Экс

Ганжа Павел Александрович

– Бюро, контрразведка, разведдепартамент - не важно, главное - из Конторы. Так вот, конторский полковник, пусть и отставник, сливает информацию капралишке из колониальной пехоты. И не абы что, а информацию, которая должна помечаться грифом 'совершенно секретно'. Тебя тут ничего не настораживает?

– Еще как. Но он не врал.

– А не мог он просто заблуждаться, обманываться? Может, он местный сумасшедший, напридумывал невесть что и сам поверил.

– Герман, я же интуит, - Антон укоризненно посмотрел на товарища.
– Он не просто рассказывал, ситуация именно

так и обстоит, я... знаю. У Смита и материалы есть. И потом, его реально бы пришили, если бы я не встрял.

– Материалы?

– Да. На следующей встрече он обещал дать их для ознакомления.

– Это и пугает. Когда конторские начинают о помощи пехтуру просить, документы ДСП суют для изучения, значит... дело пахнет абзацем. От полной безысходности, разве что...

– Мне тоже показалось, что он за меня ухватился не потому, что я неповторимый, могучий и красивый, а по той причине, что ему опереться особо не на кого.

– Самое поганое, что и я уверен - полковник тебе на уши лапшу сильно не вешал. Где-то он, возможно, ошибался в выводах и посылках, но по сути...
– Ланге вздохнул.
– Хоть контракт продлевай, честное слово. Охота в метрополию возвращаться напрочь у меня отсохла что-то. Еще, не дай бог, под замес угодишь. Екарный бабай, чтоб их разорвало, шакалов!

Ланге принялся бродить по кубрику и изредка поругиваться. Сквозь зубы. Со стороны непробиваемого капрала подобное поведение выглядело почти как грандиозная истерика. Антону стало неудобно, что он довел Германа до такого состояния, и возникло желание снова извиниться. Однако не стал. Перебор получится.

Повздыхав и почертыхавшись минут пять, Ланге резюмировал:

– Короче, надо к Дяде Тому идти.

– К подполковнику Томасу, начштаба? - удивился Ветров.

– К нему.

– Зачем?

– За тем же, за чем ты ко мне приперся, - переиначил вопрос Герман.
– За советом. Больше некуда. Кто другой меня с эдакими россказнями прямым ходом к капитану Джонсон отправит. А то и в Монтевильскую психушку. Пришельцы неуловимые власть захватывают, таинственные исчезновения, сердечные приступы, борцы со злом - отставные конторские полковники - ты сам-то понимаешь, что тут полный букет классической шизофрении? Или как там у психов бред их называется?

– В принципе, согласен, - почесал макушку Антон.
– Если со стороны посмотреть - выглядит...хм... клинически. У меня сосед, еще в те времена... до заморозки, с катушек съехал, так он похожими байками нас потчевал.

– То-то и оно. Я тебе сразу поверил, потому что вижу - история реальная. Но я - случай отдельный. А поведай мы о 'демонах' даже Маку - к психологу он нас не отправит, конечно, но, в лучшем случае, посчитает рассказ дурацким розыгрышем. В худшем же - обеспокоится... нашим душевным равновесием.

– А Томас не обеспокоится, значит?

– По поводу твоей истории - нет. Дядя точно нас за психов не примет, он - тоже случай особый.

– Интуит?
– догадался Ветров.

– Молодец, ответ правильный.

– Есть ощущение, что в бригаде питомник по выведению... нашего брата, - пошутил Антон.

–

Тут ты загнул, всего пять человек. Ты, я, Дядя и пара разведчиков из второго батальона. Конец списка.

– Откуда дровишки?

– То есть?

– Откуда известно, что только пять человек.

– От Дяди Тома. Мы с ним миллион лет знакомы. Я когда зеленым салагой сюда попал, он нашим взводом командовал. Еще лейтенантом был. Именно Дядя и раскрыл... мои способности. Лично меня натаскивал. Потом его на роту кинули, через год - на батальон, и уже девять лет - начштаба. Но меня не забывает, отношения поддерживает. И в сержанты меня пихал, и в военное училище предлагал отправить, но я отбрыкивался постоянно. Не мое это.

– Теперь ясно, - кивнул Антон.
– Неплохую карьеру он сделал.

– Неплохую, - согласился Ланге.
– Правда, начштаба - потолок. Тут Дядя хоть век прослужит, так подполковником и останется. Выше подняться не позволят. Разве что полковничьи погоны вместе с приказом об отставке вручат. И бригадой командовать не доверят.

– Потому что интуит?

– Не без того. Но главное - местный.

– Любопытно.

– Ага. Дядя на Лауре родился. Вырос в шахтерском городке на юге Этана, закончил школу по госпрограмме. По гранту поступил в военное училище. Потом сюда вернулся служить.

– По гранту!
– присвистнул Антон.
– Если я правильно помню, чтобы тесты на госпрограмму сдать надо яйцеголовым 'ботаником' быть. А чтобы грант получить - вообще гением.

– А он и есть гений. У него ай-кью больше чем у всего нашего взвода вместе взятого.

– Ну, тут ты загнул.

– Если загнул, то слегка. Родись Дядя в метрополии - министром бы стал, не меньше. А так... политика Федерации - не допускать уроженцев колоний к центральной власти. Нет, получить генеральские погоны Дядя в принципе мог - если бы служил на другой планете, но не на Лауре. Командовать крупными военными подразделениями на колониальных планетах местным уроженцам запрещено.

– А почему он не переведется?

– Сестра тут, мать больная, межсистемный перелет ей противопоказан. Томас им помогает. Получается, что с одной стороны Дядя к планете привязан, а с другой - быть ему начштаба... очень и очень долго. А то и до выхода в отставку. Прослужит в должности еще десяток лет - его просто больше никуда не переведут, разве что в пределах планеты.

– Тоже неплохо, вообще-то, - заметил Ветров.
– Полное гражданство, привилегии, денежное содержание, прочие прелести.

– Это для нас было бы пределом мечтаний, а у Дяди амбиции куда дальше простирались. И вполне обоснованно, хочу сказать, по уму с ним рядом никто и не стоял. Так что, пойду-ка я к нему... с твоими заморочками.

От начштаба Ланге вернулся... необремененный советами. Лишь озвучил итог разговора: 'Дядя будет думать', едва не спровоцировав Ветрова на доисторическую шутку про Чапая. И как Антон не выпытывал подробности беседы, Герман отделывался малоинформативными фразами, а то и междометиями. И дар авурха в прояснении ситуации не помогал.