Экс. Дилогия
Шрифт:
– Пока нет. Данные накапливаем, обрабатываем.
– Мне не накопление нужно, а выводы.
Радулеску снова пожал плечами.
– Достоверных выводов мы сделать в настоящее время не в состоянии. Да и факт, что потом будет определенность. Если кто-то из подозреваемых ничего экстраординарного не совершит, то едва ли мы вычислим ренегата. Слишком хорошо маскируется.
– Ты мне давай, заканчивай тут... неопределенность разводить. Навострился, - проворчал Смит.
– Конкретика нужна.
– А я предлагал обострить ситуацию - подозреваемых задержать и форсированно допросить, но вы же не одобрили.
–
Капитан хотел возразить, что 'ренегат' отнюдь не его, но благоразумно промолчал.
– Ладно, допустим, чудо свершилось, и мы сработали четко, закрыли всех поголовно и начали колоть жестко - а дальше? Есть гарантия, что расколем кого-то до тех пор, пока противник не узнает о задержании? Ага, головой мотаешь. То-то... Наоборот, я уверен, что 'демоны' в первую же минуту будут в курсе. И готов побиться об заклад - ответная реакция нас не порадует. Нет, надо вычислить персонально ренегата и действовать целенаправленно, точечно. Тогда шанс у нас появится...
– Но если не предпринимать форсированных мер, то мы можем под колпаком их и полгода держать, и год.
– Вот потому и повторяю - головой работай. Уже в сотый раз, между прочим. Ты у нас аналитик или кто?
– Ясно.
– А по святой троице что у нас?
– По ним есть подвижки. Мы получили очень интересную информацию от медиков, - продолжил доклад Радулеску.
– Согласно заключению, сделанному по медицинским картам Лемке, Тротье и Сибрука, у всех троих выявлены схожие... в некотором роде, биологические аномалии.
– Что за новость?- вскинулся полковник.
– Биологические аномалии? Они мутанты, что ли?
– Я, наверное, неточно выразился...
– Так точно выражайся!
– У них отмечались чрезмерно высокие показатели железа в крови. Кроме того, медицинскими осмотрами у Тротье и Сибрука в свое время выявлено содержание ряда металлов в зубах и костях скелета.
– Каких?
– Там чуть ли не половина таблицы Менделеева...- пояснил Радулеску.
– Правда, в микроскопических дозах. С учетом того, что на состоянии здоровья данные показатели не сказывались - тесты были в норме - то, вопрос о лечении не ставился. Но отметки в медицинских картах остались.
– И что ты по этому поводу думаешь?
– Воларит.
– Что?
– Я еще не сказал, что у троих фигурантов в анализах в свое время обнаруживались остаточные следы воларита.
– Хочешь сказать - Лаура или Вулкан?
– Совершенно верно. В свое время все трое бывали там. И только на этих планетах имеются месторождения воларита.
– Значит, наша троица побывав на Луаре или Вулкане, подцепила... кстати, а как они подцепили? Сожрали воларит вместе с бубликами?
– К сожалению, воздействие данного вещества на организм человека клинически недостаточно изучено, и, соответственно, возникает широкое поле для разнообразных гипотез.
– Слушай, Тадеуш, - поморщился второй инквизитор, - разговаривай, пожалуйста, нормально, а то лепишь казенные обороты - слушать тошно. Аж скулы сводит, и закусить хочется.
– Хорошо, я постараюсь.
–
– Что ты там про гипотезы?
– Существует более десятка гипотез, как воларит может попасть в организм человека...
– Стоп! Избавь меня от этой мутотени, - выставил руку перед собой полковник.
– Сам что думаешь?
– Наиболее популярная версия - комбинированное воздействие - попадание микрочастиц из воздуха, воды и пищи, а также фоновое облучение...
– Тадеуш!
– Понял, прекращаю... Нам, по сути, неважно, каким образом следы воларита оказались в крови фигурантов. Вопрос в сроках воздействия. Чем меньше времени человек проводит на планете, где есть месторождения воларита, тем ниже вероятность... обнаружить потом маркеры в крови. Если индивид находился на планете не более месяца - воздействие воларита стопроцентно не фиксируется. От месяца до года - возможны варианты. Больше года - почти всегда следы можно найти. Естественно, надо еще учитывать и привходящие факторы - расстояние от рудников, время пребывания в изолированных помещениях, режим вентиляции, одежда и другое. В этом плане сами планеты тоже отличаются. На Вулкане, в связи с частым использованием средств защиты - вплоть до скафандров, шансы подвергнуться... э-э-э... скажем так, воларитизации, гораздо ниже, чем на Лауре.
– Тебя могила исправит, - вздохнул Смит.
– Тут ясно, на планетах побывал - воларита хватанул. И в крови потом найдут. Да, а что с космофлотом? Межсистемники ведь на воларите работают. Основа топлива, мать его! На кораблях тоже можно воларита хапнуть?
– Маловероятно. Жилые отсеки и даже инженерные коммуникации на кораблях межсистемного класса изолированы от топливных резервуаров. Там такая степень зашиты, что...
– Ладно, давай вернемся к нашей троице.
– Лемке был на Лауре и Вулкане в совокупности меньше остальных. На Лауре -месяц, на Вулкане четыре. Однако хватило - маркеры обнаружили... Сибрук на Лауре находился всего один день, зато на Вулкане - больше года. Тротье - и там, и там проживал примерно в течение трех месяцев.
– И к чему ты ведешь?
– Каждый из фигурантов находился на планетах Аномального Пояса в течение длительного времени, близко к критическому сроку, либо с его явным превышением.
– Это я и без тебя понял. Тадеуш, не надо мне разжевывать прописные истины и повторять одно и тоже, но другими словами, по нескольку раз. Я не насколько такой тупой, как выгляжу.
– Да я и в мыслях...
– Не растекайся, ближе к теме!
– перебил начавшего оправдываться подчиненного полковник.
– Извините, увлекся... Мне думается, содержание частиц воларита в крови у фигурантов - фактор 'Х' для наших... оппонентов. Неучтенный фактор. Именно данное обстоятельство, на мой взгляд, не позволило противнику добиться в случае с Тротье, Лемке и Сибруком результатов, аналогичным инцидентам с другими потерпевшими. То есть организовать летальный исход по причине сердечного приступа. Каким образом содержание воларита в организме делает невозможным... искусственный сердечный приступ, я, естественно, не могу объяснить, механизм неизвестен, но уверен - дело именно в нем.