Экс. Дилогия

Ганжа Павел Александрович

Откровенно говоря, Антон лучше бы надсадный звон будильника слушал, чем сержантские команды. И ведь часы-будильники в форте имелись - вон, на тумбочке образец механический стоит - и дежурные-дневальные, но, поди же, Мак предпочитал самолично поднимать бойцов. Притом он не заставлял солдат подпрыгивать с кровати и вставать по стойке смирно при первой же команде, а предпочитал не спешить - с чувством, толком, расстановкой поорать на просыпающихся. Поначалу Антон, услышав голос Макхейла, сразу же подскакивал и лихорадочно принимался одеваться. За компанию с соседями по кубрику - Ковальски и Саймоном (их поселили вместе). Но Ланге объяснил новобранцам, что слетать при побудке с постели с выпученными глазами не стоит - тут не учебный лагерь, а действующая часть,

и демонстрировать рвение сержанту ни к чему. К тому же Мак обязательно берет запас по времени. А случись что-то неординарное, требующее срочного подъема, например, нападение на форт - на то есть сигнал общей тревоги. И, вообще, Маку неприятна такая суетливость - если действительно надо будет ускорить подъем, сержант скажет. Спокойно, без криков. Поэтому обычная побудка превратилась в своеобразный ритуал - Мак орал, бойцы просыпались и медленно вставали. Причем данная процедура касалась исключительно свежего пополнения разведвзвода - старослужащих Мак не 'будил'.

Зачем это нужно сержанту Ветров не понимал, но подозревал, что тут проявляется глубинная садистская сущность Макхейла. Или тщательно скрываемая тяга к махровым армейским традициям. А, впрочем, одно другого не исключает.

– Саймон, шевели копытами! А то сейчас для бодрости я тебе на башку воду вылью!

Не выльет, конечно, только грозится, сатрап, все же мокрая кровать - откровенный беспорядок, который для любого прожженного унтера хуже чумы, но от сержантских воплей под одеялом не скроешься.

Надо вставать.

Антон привел тело в полувертикальное состояние, протер глаза и глянул на стрелки будильника. В мертвенном свете химфонарей обработанные люминофорами цифры смотрелись пугающе, но Ветров к подобному зрелищу давно привык. Главное - видно, сколько времени.

Три пятнадцать местного.

Рано. Точнее - поздно. До рассвета не меньше двух с половиной часов осталось. Но сегодня отделению Макхейла предстоял ночной выход, поэтому время подъема... соответствовало целесообразности. В трехдневный дальний рейд лучше отправляться в темное время суток. Дабы противник не засек выход разведчиков. Приборы ночного видения на планете по понятным причинам не функционируют, а вот в обычный бинокль разглядеть покидающую форт группу с учетом местности - вокруг Стоуна открытое пространство, лес начинается в двух километрах от укреплений - вполне возможно. Конечно, ближний периметр постоянно прочесывается, и днем, и ночью, считается, что в окрестностях форта мимо постов и патрулей и муха не проскочит... но гарантий скрытности нет. В отличие от мух, сепаратисты порой проскакивают. Потому не грех подстраховаться.

Вообще, территория вокруг форта делилась на три пояса. Ближний периметр, средний и дальний. Ближним считалась территория в радиусе до десяти, средним - до сорока, дальним - свыше сорока километров. И если первый пояс неплохо контролировался федералами, то о других подобного сказать было нельзя. Естественно, с учетом того, что местность к югу и западу от форта Стоун считалась зоной ответственности войск колониальной пехоты, а к северу и востоку - ареалом распространения сепаратистов. Что, однако, не мешало мятежникам регулярно наведываться на 'федеральную территорию'.

Рейд предстоял сложный.

Сержант накануне просветил - минимум на полсотни верст от форта придется 'прогуляться'. А то и подальше. И обрисовал задачи, поставленные командованием: по возможности, уничтожить мобильные разведгруппы сепаратистов, выявить места дислокации крупных подразделений, опорных пунктов, если получится - обнаружить и ликвидировать схроны мятежников. Стандартный репертуар.

Ветров встряхнул головой и поднялся с кровати. Саймон и Ковальски тоже вставали, слушая ор сержанта и вяло отбрехиваясь. Пока соседи по кубрику не очухались, надо бы в санузел смыться - ополоснуться. А то займут - жди, пока освободят под вопли Мака. А он угомонится только хорошо прооравшись, на что уходит около пятнадцати минут. Проверено практикой.

Антон проскользнул в санузел, оправился и нажал кнопку

слива, с удовлетворением отмечая, что закрытая дверь и шум воды гасят вопли Макхейла. Теперь не грех и малость ополоснуться. Не с ног до головы, естественно, ведь душа в санузле нет, но до пояса - легко. Благо условия позволяют.

Кстати, условия быта солдат в форте Стоун вполне приемлемы. Если не считать отсутствия всех элементарных удобств, связанных с электричеством и электроникой. Компьютерные игры недоступны, визор не посмотришь, в сеть не залезешь, с освещением - и то проблемы в темное время суток. Но в остальном - администрация форта расстаралась, чтобы создать хотя бы подобие комфорта. Общих казарм Антон здесь не видел. Рядовые, капралы и сержанты располагались в помещениях, поделенных на отсеки-кубрики. Кубрики были рассчитаны на четырех человек, но вследствие недобора личного состава в них проживали, как правило, по двое. Изредка - по трое. Сержантам предоставляли индивидуальные комнаты. А офицеры 'ютились' в отдельных домах.

В каждом кубрике обязательно имелся санузел, крепкая мебель, в коридорах были кухни и душевые. И еще - комнаты отдыха. С карточными и теннисными столами, бильярдом. Все очень просторное. На пространстве при строительстве явно не экономили. И на питании - тоже. Кормили - едва ли не на убой. Без изысков, но сытно.

Таким образом, очевидно, командование как раз и пыталось компенсировать отсутствие 'электрических удобств'. И правильно делало. Иначе у военнослужащих будет слишком много поводов для неудовольствия. Добавь к 'электрическим проблемам' тесноту, скученность, неважное питание и прочие неприятности... у бойцов мысли возникнут нехорошие. И численность сепаратистов может изрядно увеличиться. За счет квалифицированных, обученных кадров. Из федерального резерва.

А что? Рисковать жизнью и здоровьем за призрачную надежду повысить гражданский статус - не очень аппетитная морковка. Особенно - если эту морковку нужно постоянно искать в огромной куче компоста. Не каждый захочет. Проще к мятежникам сбежать - там и свободы больше, и платят лучше, не в пример Федерации. А что до гражданства - то до него еще дожить надо.

Можно, конечно, гайки закрутить, усилить комендантские подразделения и особистов, за малейшие провинности наказывать безжалостно, но общеизвестно: чем выше давление, тем больше шансов, что котел взорвется. И немотивированно закручивать гайки в боевых частях - дурость. Да и в больших коллективах брожения куда легче начинаются. Особенно, когда повод есть.

Дурных среди командиров седьмой Этанской бригады, батальоны которой занимали форт Саймон, не наблюдалось. Поэтому условия проживания и досуга бойцов улучшали, насколько возможно. Начиная от питания и заканчивая организацией спортивных соревнований между подразделениями. Более того, для психологической разгрузки в обязательном порядке рядовому, унтер-офицерскому и офицерскому составам предоставлялись увольнительные в близлежащие населенные пункты - Гринхилл и Граубург. Несмотря на свое шахтерское происхождение, городки могли похвастать широким выбором развлечений: кафе, рестораны, набережные, бары, игровые дома, бордели. Правда, с электричеством и в них было туго, но военнослужащие особо не роптали. Выпивка, игры, девочки - что еще уставшему после боевых будней солдату требуется? Гуляй - не хочу. Трать время и денежные средства.

А периодически бойцам давали увольнительные и в не очень близкий тот самый пасторальный Монтевиль, благо, что он частично располагался в зоне стабильности, и там работало... очень многое. Естественно, по сравнению с мегаполисами Марса и Земли, список доступных развлечений этого города проигрывал. Например, по виртуальной части. Локальная сеть в Монтевиле имелась, но, по понятным причинам, была откровенно убогой. Но в остальном - оттянуться можно было недурно. Что в увольнительных солдаты седьмой бригады и делали. И, между прочим, не только по собственному желанию, но и по рекомендациям военных психологов. Дабы сбросить накопившееся за время боевых выходов и дежурств напряжение.