Экс-любовники
Шрифт:
— Я слышал, «Роден» Исхаков купил. Тебя как, пока не трогают?
Перестав жевать, я с непониманием смотрю на Алёшу.
— А должны?
— Ну мало ли. Если проблемы будут — скажи. Я с Каримом решу.
Вздохнув в сотый раз за этот вечер, я поднимаю руку, чтобы обратить на себя внимание официанта, и, поймав его взгляд, умоляюще прошу:
— Пожалуйста, можно горячее побыстрее.
— Проголодалась, — ласково улыбается Алёша, который даже не подозревает какой ядерный кисель кипит во мне в эту минуту. — Ещё что-нибудь закажи.
То, что мужчина хочет накормить
— С Исхаковым, я так понимаю, ты тоже знаком, — говорю я ради имитации двустороннего диалога.
— Конечно. Я всю его семью хорошо знаю, Эльсину, Радика. С Каримом мы много лет близко дружим.
Пиздит. За те полтора года, что мы встречались с Каримом (а без меня он на людях не появлялся), Алексея я ни разу не видела. Карим общался со многими, но близких друзей у него было по пальцам пересчитать, и в компании лишних людей не водилось.
— Ясно. — Сгребаю со стола телефон и, засунув его в задний карман джинсов, поднимаюсь. — Я в дамскую комнату отлучусь. Пописать.
Чего уж теперь в выражениях стесняться? Алёша — отработанный материал, от которого после окончания этого горе-свидания всё равно придётся избавиться. Забыть меня в образе Майли Сайрус ему будет проще, нежели в образе сексуальной Беллуччи. Это моя благодарность за то, что накормил.
Когда иду из туалета обратно, начинает жужжать мой задний карман. Я вынимаю из него телефон и тут же спотыкаюсь на абсолютно ровном полу. На экране пульсирует номер Карима. Ненавижу себя за это неконтролируемое ощущение щекотки в животе и за то, что рот расползается в довольной улыбке.
Так, хватит. Чего ему нужно? Мой рабочий день уже закончен. У него же Айгуль есть, для которой он столы самолично бронирует. Вот пусть ей и звонит, а я на свидании.
Вскипев от собственного внушения, я сбрасываю вызов и возвращаюсь за стол. Алёша разговаривает по телефону, что несказанно меня радует. Его неинтересные истории о неинтересных людях не будут портить мне тет-а-тет с рибаем.
Мобильный оживает снова и снова из-за звонка Карима. В голову тут же начинает лезть всякая романтическая чушь о причинах, по которым он может звонить мне в такое время, и я прихожу к выводу, что если не отвечу, то потом всю ночь буду сходить с ума. Выжидаю положенные секунды, чтобы его помучить, беру телефон и… Происходит то, что в последний месяц случается довольно часто: у моего великовозрастного айфона без предупреждения гаснет экран. Сдохла батарея.
Поразглядывав своё отражение в чёрном стекле, я возвращаю телефон на стол и принимаюсь бесцельно ковырять мясо. Просто прекрасно. Домой я вернусь минимум часа через полтора и перезванивать Кариму сама, разумеется, не буду, так что бессонная ночь мне гарантирована.
— Отлично, по-моему, посидели, — весело говорит Алёша, когда мы садимся к нему в машину.
Я машинально поворачиваю голову, чтобы оценить, серьёзно он говорит или шутит. Отлично посидели? У него какой-то особый вид психического расстройства: получать удовольствие от
— Можем ещё покататься немного или…?
— Или, — выпаливаю я. — Мне срочно нужно домой.
— Ладно, в другой раз, — всё так же бодро отвечает Алёша, выжимая педаль газа. Кажется, он действительно уверен, что свидание удалось и этот «другой раз» непременно случится.
Отличный повод, кстати, вспомнить, почему я отказывалась встречаться с гостями вне работы. Потому что если кто-то из поклонников тебя бесит, то можно запросто от них спрятаться и не отвечать на звонки. А куда я спрячусь от Алёши в «Родене»? Даже искусанные в кровь локти Карима не стоят двух часов этой слуховой пытки.
— Отсюда я могу дойти сама, — говорю я, желая избавить Алёшу от необходимости протискивать свой огромный катафалк по моему узкому двору.
— Разве такую красивую можно до двери не довезти, — обаятельно улыбается он.
Подобрев, я заново его оглядываю, уговаривая себя дать ему шанс. Алексей меня вкусно накормил, отказался высадить не доезжая до дома и назвал красивой. Разве этого мало?
Но чем больше я смотрю на его профиль, тем сильнее убеждаюсь: да, маловато. Комплиментами, вкусной едой и доставкой к подъезду меня не удивить, потому что всё это уже было с Каримом, и ещё много чего сверху. Кубики, например, которых, судя по рубашке, натянувшейся после плотного ужина, у Алёши всё-таки нет. Исхаков и правда козлина. Задрал мою планку на избранника, а мне теперь мучайся.
— Меня высади вот… — Фраза остаётся недосказанной, потому что в этот момент глаза упираются в капот знакомого седана с зеркальными номерами, которые я знаю наизусть, и не менее знакомую фигуру, стоящую рядом.
Алексей прослеживает мой взгляд и удивлённо крякает:
— Это же вроде?..
Ага. Карим.
От растерянности забыв попрощаться, я спешно выхожу из машины. Карим, насупившись, переводит взгляд то на меня, то на высунувшегося следом Алёшу.
— Что у тебя с телефоном? — рычит без прелюдии.
Морально собравшись, я красиво расправляю плечи и скептически приподнимаю бровь, жалея, что не накрасила губы в туалете.
— Это не твоё дело, но в виде исключения поделюсь: мой телефон сел. Ты поэтому сюда притащился? Чтобы это спросить?
— Ты звонила мне три раза, и вместо ответа раздавалось какое-то бульканье. Перезваниваю — сбрасываешь, а потом перестала быть доступна. Что мне было думать?
— Я тебе не звонила! — восклицаю я, возмущённая такой идеей.
— Показать? — Карим гневно рассекает воздух своим телефоном. — У меня три пропущенных.
Я обессиленно жмурюсь. Наверное, когда я в ресторане телефон в карман засунула, нажала. Номер Карима был у меня в набранных в течение рабочего дня.
— Видимо, ткнула случайно. Со мной всё в порядке, как видишь. Ты ради этого приехал?
Ничего не ответив, Карим снова окидывает взглядом застывшего Алексея и, кажется, так и не узнав близкого друга, садится в машину. Через любое стекло я вижу, как он зло встряхивает головой, когда заводит двигатель, и как сжимает челюсть, когда даёт задний ход.