Экс-любовники
Шрифт:
— Все отдыхать едут, и только Марат работать, — хихикает Полина, когда шеф-повар протискивается между рядами автобусных кресел с увесистым казаном в руке. — У тебя как с ним сейчас?
Я небрежно пожимаю плечами.
— В душе он, скорее всего, меня ненавидит, но ведёт себя как послушный кастрированный котик. Большего мне и не нужно.
— Твой бывший бойфренд, говорят, его приструнил, — склонившись к моему уху, доверительно шепчет она. Я заранее предупредила Полю, что ни одна живая душа не должна знать, что мы с Исхаковым в прошлом имели
— И ты туда же, — буркаю я, отворачиваясь к окну.
Уж лучше бы продолжали считать его мажором и придурком, потому что восхищённые шепотки сильно портят мне настроение. На днях я, например, оштрафовала Свету, бариста, за то, что она обсуждала сходство Карима с её любимым испанским актёром. Правда, в качестве причины озвучила, что кофе у неё говно. Никак не могу избавиться от привычки выцарапывать глаза каждой, кто смеет на него не так посмотреть. Неправильно, знаю. Вчера целых двадцать минут перед зеркалом повторяла фразу: «Исхаков козлина, и я не должна его ревновать», но очевидно, бесполезно.
— А он сам-то, кстати, на корпоративе будет? — с подозрительным безразличием интересуется Полина, чем моментально вызывает во мне приступ раздражения. Вот зачем ей эта информация? Праздник ведь организован для нас, и Карим тут ни при чём.
Ох, надо как-то взять себя в руки, а то это уже больничкой попахивает.
— Сказал, что заедет. Но то, что он так сказал, ничего не значит, чтоб ты понимала. У Карима обычно семь пятниц на неделе. Сегодня одно сказал, завтра другое. Он такой в плане обещаний… Ненадёжный, в общем.
Понятия не имею, для чего я так бессовестно вру. Вернее, имею. Хочу уронить градус всеобщего восхищения Каримом. Ясно, что официантки от него пищат, но Поля, кажется, тоже, а я ведь ей рассказала, какой он козёл.
— Ну ладно. — Полина обнимает меня за плечо и меняет тон на весёло-энергичный: — Мы ведь с тобой сегодня выпьем, да? А ещё потанцуем и в кедровой бочке посидим.
Я согласно киваю. И правда, чего я так зациклилась на этих разговорах о Кариме? Впереди целый день отдыха, и я собираюсь его отлично провести.
*******
— Давайте выпьем за наш клёвый коллектив! — Я воздеваю над головой пузатый бокал с аперолем, чтобы как Данко, вырвавший из груди сердце, осветить коллегам путь к веселью. — Очень рада быть его частью!
После второго выпитого коктейля, виртуозно смешанного бартендером Денисом, я полностью вжилась в амплуа тамады. Главное, притормозить с третьим, потому что следом я наверняка замахнусь на роль аниматора, а это уже беда. Вряд ли конкурс «выпей текилу из моего пупка» уместен на корпоративе.
Со мной чокаются все, включая Марата. На один вечер мы решили забыть о разногласиях и просто наслаждаться праздником. Мало того, что «Сабантуй» — гостевой комплекс премиального уровня, так нам для празднования выделили ещё и самый большой дом, к которому примыкает баня с купелью и сауной, а рядом естьтеннисный
В воздухе пахнет нагретой хвоей и костром, который Марат разжёг для будущего плова, а сквозь звучащую из колонок музыку пробивается щебетание птиц. Меня вновь качает на волнах ностальгии. Как-то мы были здесь с Каримом и его друзьями. Воздух пах точно так же — ароматным лесом, и народу вокруг тоже было много. Посреди веселья мы с Каримом решили покататься на квадроцикле, и когда заехали в самую чащу, у нас кончился бензин. Тогда-то и состоялся мой первый секс под открытым небом. Задница потом неделю от комариных укусов чесалась.
— Так, ладно! — Верная роли тамады, я трижды хлопаю в ладоши и поднимаюсь. — Хватит коктейли сосать! Все идём танцевать! А кто не пойдёт, того уволю!
Моя шутка имеет обратный эффект: улыбки вокруг меркнут, а официантка Вика и вовсе смертельно бледнеет, приобретая цвет одноразового стаканчика.
— Шучу же, ну! — поясняю я, для убедительности улыбаясь как можно шире. — Идём!
Похоже, я угадала с диджеем, потому что на импровизированный танцпол выходят все, даже тётя Валя. Один Марат остаётся заниматься пловом. Мне хочется в туалет, но если уйду прямо сейчас, то есть риск, что остальные расползутся по углам как тараканы. А диджей обошёлся Кариму недешёво, так что пусть веселятся.
Стоит мне поднять руки и качнуть бёдрами, как перед глазами всплывает новая картина из прошлого: я танцую в клубе у бара, а Карим наблюдает. Он терпеть не мог, когда я танцевала на глазах у других, но самому ему смотреть нравилось. Зная это, я любила его поддразнивать: двигалась нарочито вызывающе и сочиняла новые сексуальные движения, чтобы он наверняка не выдержал и набросился на меня. «По жопе получишь за такие танцы», — ворчал он, тычась в меня своим стояком. Я ему на день рождения даже стриптиз в собственном исполнении подарила.
— Вася! — Полина дёргает меня руку, вытаскивая из сладкого омута воспоминаний.
— Чего? — рявкаю я, недовольная столь резким возвращением в реальность.
— Назад смотри. Полканович всё-таки приехал.
В животе что-то противно сжимается от восторга, когда я вижу Карима, стоящего возле накрытого уличного стола. На нём простые тёмные джинсы и белая футболка, в руке зажата спортивная сумка. Может быть, он даже специально её с собой взял, чтобы бицепс красиво напрягся. С него станется.
Небрежно кивнув ему в знак приветствия, я отворачиваюсь, чтобы продолжить танцевать. Ну пришёл и пришёл. Что мне теперь? Перестать веселиться? Коллектив без правильного примера через час напьётся, и кранты корпоративу.
— А ты та ещё зажигалка, Василина Александровна, — гаркает мне в ухо Полина. — И где только так научилась задом крутить.
— По клубам с моё пошарахайся — ещё не так извиваться начнёшь, — самодовольно фыркаю я, очерчивая бёдрами витиеватую восьмёрку. Разумеется, делаю это не для Карима. Мне вообще плевать, смотрит он или нет. Просто музыка классная.