Экс-любовники
Шрифт:
— Отличные ты предъявила доказательства.
Становится не по себе от его приглушённого голоса, серьёзного взгляда и от того, как заботливо его рука придерживает мой зад, поэтому я снова прикрываю глаза. Впрочем, ненадолго.
— Сесть на него сможешь? — осведомляется Карим, останавливаясь возле квадроцикла.
Я киваю, после чего он осторожно опускает меня на переднее сиденье, а сам садится сзади. Его грудь сливается с моей спиной, дыхание касается шеи. С мягким рычанием квадроцикл трогается с места.
— Мы можем продолжить кататься, — как можно бодрее предлагаю я, с каждой секундой наполняясь
— Очевидно, что не сегодня, — отрезает Карим и, надавив на руль, разворачивает квадроцикл в сторону «Сабантуя».
10
— Вот эта форма мне нравится. Только цвет лучше тот, который на первом варианте.
— Да, мне тоже он больше всех понравился, — соглашаюсь я, забирая у Карима эскизы. — Тогда утверждаю и запускаем в работу?
— Да, — утвердительно кивает он и переводит взгляд на свой телефон, пиликнувший звуком входящего сообщения. — Что там по срокам?
— Обещают, что в конце недели будет готова.
Он быстро стучит пальцами по экрану, после чего гасит его и вновь смотрит на меня.
— Так, а по акциям что? Ты обещала список действующих прислать.
— До конца дня сделаю. Я хочу добавить туда те, которые проводились до меня. Например, с устрицами была неплохая. При заказе от десяти штук бокал вина в подарок.
— Тогда жду их тоже. Завтра я буду здесь с утра — обсудим, какие стоит возобновить, а какие убрать.
— Что-нибудь ещё?
Отрицательно мотнув головой, Карим утыкается глазами в свой здоровенный монитор.
— Это всё, Вася. Можешь возвращаться к работе.
Кивнув, я запихиваю под мышку бумаги, недоумевая, почему от этого ровного и в общем-то продуктивного диалога о работе, посещает странное чувство разочарования. Вроде бы причин для этого нет. Карим не пытался подловить меня на некомпетентности, а даже наоборот, похвалил за качественные эскизы, да и вообще разговаривал как с равной, что при его любви к гендерному доминированию, почти манна небесная… Но я всёравно чувствую себя так, будто над головой сгустились тучи и вот-вот польёт дождь. Может быть, причина кроется в том, что он не пытался шутить и за весь диалог не допустил ни единого намёка на неформальное общение. И это странно, учитывая, что ещё два дня назад он по собственной инициативе катал меня на квадроцикле и назвал ласковым «малыш», перепугавшись, что я раскроила себе череп.
Нет, на рабочем месте я, разумеется, предпочитаю блюсти субординацию и не нуждаюсь в шутках Карима, просто… Не знаю… Мог бы и определиться в стиле общения. А то в один день спрашивает, соскучилась ли я по нему, а в другой — строит из себя неприступного босса.
— Там вместо бакинских томатов узбекские привезли… — догоняет меня взволнованный голос Марины, повара горячего цеха. — Что делать-то?
— У тебя какие-то националистические предрассудки относительно Узбекистана имеются? — рявкаю я, стремительно несясь к своему кабинету. — Если нет, то не отвлекай меня по пустякам.
Захлопнув дверь, плюхаюсь в кресло и таращусь в выключенный экран ноутбука. Ну вот что со мной не так, а? Я же сама его видеть не хотела. Чем меньше мы будем общаться, тем лучше. Он владелец, я управляющая,
Просидев так минут десять, я соскребаю себя с кресла и заставляю пойти на кухню. Хоть я и не имею ничего против солнечного Узбекистана, но с неправильной поставкой помидоров всё же нужно разобраться. А то один раз на тормозах спустишь — начнут картофель вместо батата привозить.
Сделав строгое внушение поставщикам и выклянчив разовую скидку на будущую поставку, я выхожу в зал. Машины Карима на парковке уже нет — очевидно, успел куда-то удрать. И этот факт меня тоже неожиданно раздражает. Раньше я была в курсе его распорядка: куда поехал, с кем встретился и сколько раз в день поел. Было вполне естественно не знать этого, когда мы расстались и перестали видеться, но сейчас… То, что Карим снова появился в моей жизни, провоцирует забытое желание набрать его номер и немедленно вытрясти отчёт обо всех передвижениях. Потому что, хотя мы и порознь, где-то внутри сидит дурацкое убеждение, что я всё ещё имею на это право.
И будто в насмешку моим мыслям в дверях ресторана появляется знакомая тощая фигура. Воздев глаза кпотолку, я беззвучно матерюсь. В «Роден» решила наведаться Айгю-юль. Ладно, про тощую я придираюсь: отличная у неё фигура, из тех, что называют модельными. Мне, чтобы заиметь такую, нужно рот на пару месяцев зашить и желательно даже запахи еды из рациона исключить. Хорошо, что меня мои формы устраивают, а то в пору было бы загрустить.
Её приветствует администратор смены и спрашивает, бронировала ли она стол. Когда слышу ответ, у меня начинают чесаться предплечья. «Стол на Карима» — вот что она сказала.
Пока Таня провожает Айгуль и её не менее тощую подружку за лучший стол у окна, я продолжаю продавливать каблуками дыры в полу в попытке совладать с нервами. То есть они всё-таки встречаются? Вот же козлина. «Хватит визжать, Вася, — приговаривал Карим после моего очередного приступа ревности. — Она просто подруга детства». Ну и кто был прав? Вася, разумеется. В сотый раз убеждаюсь, что расстаться с Каримом было самым правильным решением в моей жизни. Его даваника на небесах, наверное, пир устроила на радостях, что внук себе правильную девушку выбрал. Может быть, всё-таки уволиться, чтобы не видеть, как они тут свидания на моих глазах будут устраивать?
Воображение моментально подбрасывает целый калейдоскоп неприглядных картин. Например, как Айгуль подкидывает в салат свой чёрный волос и, закатив истерику, требует пригласить управляющего, естественно, для того чтобы отчитать. Уверена, она не преминет наглядно продемонстрировать мне, что теперь встречается с Каримом. Почему я так плохо о ней думаю? Потому что сама наверняка так бы и сделала.
Не уговорив себя подойти поздороваться, я ухожу на кухню и там с психу съедаю огромный милфей. Конечно, мне давно пора задуматься о новых отношениях. Карим вон совсем не скучает, а я чем хуже? Красотой бог не обделил, женственными формами тоже. Касаемо мозгов, моё мнение пока варьируется от ситуации к ситуации.