Экипаж машины боевой
Шрифт:
– Не-е, шурави, давай сейчас денга, – с недоверием сказал баченок.
– Как тебя зовут? – спросил я старшего.
– Сайдулла, – ответил он.
– Слушай Сайдулла, если я сейчас вам дам двести афганей, то вы уйдете, и не вернетесь вообще, – высказал я свое подозрение.
– Не-е, двести давай, потом ты обманешь, патрона заберешь, а деньга не дашь. Давай двести, – не уступал баченок.
– Вот упертый душманчик, – буркнул я себе под нос, и протянул им двести афганей
– Нате деньги, и быстрее тащите сюда мои патроны.
Сайдулла выхватил у меня из ладони помятые афошки, и они оба направились в сторону дувалов, за которыми недавно скрылся воришка.
– Быстрее давайте! – крикнул я им вслед.
Бачата не оборачиваясь прибавили шаг, а я, с сожалением вздохнув, полез в карман за остальными двухстами афошками.
– Ну вот и прекрасно, меня сначала обокрали, а теперь еще и «обкатали», – сказал я сам себе, усаживаясь на землю и закуривая сигарету.
Не успев до конца выкурить одну сигарету, я заметил, как из-за дувала показались бачата. Сайдулла тащил в руке какой-то предмет, похожий на связку магазинов. «Ну ни хрена себе оперативность», – подумал я, такое ощущение, как будто этот третий воришка специально сидел за дувалами и ждал своих приятелей, а может, так оно и было. Мне вообще-то было наплевать, каким образом они вернут магазины, лишь бы вернули, а четыреста афганей не такая уж и большая сумма, жаль только, что отдавать эти деньги приходится за то, что сам так глупо лопухнулся.
– Шурави, давай еще двести, – сказал Сайдулла, подойдя ко мне, магазины он держал за спиной.
– Покажи магазины. Откуда я знаю, может, в них уже нет патронов.
Сайдулла отошел назад на пару шагов и показал мне связку, сначала с одной стороны, потом с другой.
– Покажи дырочки, может они неполные, – не унимался я.
– Шурави, давай денга, все патрона здес. Если нет, я даю денга обратна.
– Ну ладно, на афошки, –я протянул Сайдулле две сотенных бумажки.
Сайдулла подошел, и осторожно взяв деньги, протянул мне связку рожков. Я встал, и пристегнув магазин к автомату, направился на блок. Пройдя несколько шагов я обернулся, Сайдулла со своим дружком стояли на месте и смотрели мне вслед, я остановился, и, повернувшись к ним, спросил:
– Сайдулла, ты Лейлу знаешь?
– Да, знаю. Что, красивый девушка, нравитца, да? – сказал Сайдулла, хитро улыбаясь.
– Не знаю, я не видел ее лица, а все остальное вроде ничего, – ответил я улыбнувшись, вспоминая встречу на озере.
– Лейла очень красивый девушка, Лейла девушка Сафара, она будет его жена.
– А кто такой Сафар? – спросил я.
– Сафар воин, Сафар сильный, смелый воин. Он тебе, шурави,
– Плевать я хотел на вашего Сафара, пусть он лучше за свою башку беспокоится. А что, Лейла сама хочет стать его женой?
– Лейла никто спросит, у Сафара многа денга, он платил калым, – ответил Сайдулла.
Я больше не стал попусту тратить время на болтовню, и оставив бачат, направился к своему блоку. Времени до темноты оставалось совсем немного, а у меня сегодня еще были дела.
Подходя к блоку, я заметил БТР, стоящий рядом с нашей машиной. «Вот черт! Опять „шакалы“ привалили, сейчас снова куда-нибудь запрягут», подумал я и замедлил шаг. А когда подошел поближе, то увидел, что это машина Качи-вачи с первой роты. Сам грузин сидел возле нашего БТРа, рядом с ним сидел Хасан в трусах и тельнике. Туркмен в шлемофоне сидел на броне, свесив ноги в водительский люк, больше никого рядом с БТРами видно не было.
Хасан, увидев меня, закричал, размахивая руками:
– Юра, ну где ты лазишь? Я Сапога послал в дукан, чтоб он тебя нашел. Напялил мои шмотки и пропал с концами.
– А че случилось? – спросил я.
– Да ничего не случилось, просто ты ушел и пропал, мало ли чего может случиться с тобой в кишлаке.
– Ты, небось, за свои кроссовки и хэбэшку волнуешься. Подумал, наверное, что если вдруг меня духи хапнули, то накрылись твои шмотки, да? – начал я подкалывать Хасана.
– Юрка, опять подъе…ваешь? Хрен больше получишь мои шмотки, раз такое базаришь, – обиженным голосом произнес Хасан.
– Да ладно, Хасан, завязывай кислячиться, я ведь шучу, ты же знаешь, – успокоил я его.
Я подошел и поздоровался с Качи-вачи:
– А ты, грузин, что здесь делаешь? – спросил, подсев к нему.
– Чай пью, нэ видишь что ли, – ответил Качи-вачи заплетающимся языком.
– Хасан, как это ты допустил такое, почему первая рота кайфует нашим чаем? – спросил я, изображая удивление.
– Да у нас уже полмешка растащили, пока ты по кишлаку шарахался, уже почти все про чай прознали, – с раздражением в голосе высказался Хасан, присаживаясь рядом.
– Вай-вай Хасан, как я тебе бедному сочувствую, вот-то тебя обсосали, – произнес я певучим голосом, поглаживая Хасана по голове.
– Ага, жди, обсосешь ты этого таджика, он наш чай куда-то затырил, и теперь все стрелки на Петруху переводит. Машину ротного уже зае…али клиенты. Ротный весь на изменах, ни хрена понять не может, чего это все за чаем приезжают. В общем, ротный в эфир прокричал, если кто еще приедет за чаем, по е…альнику получит, – высказался Туркмен, спрыгивая в брони БТРа.