Эхо
Шрифт:
– Что ты должен сказать перед сном? – наклонилась к маленькому лицу девушка.
– Я люблю тебя!
– А еще?
– Я хочу жить!
– Верно!
Глава 9
Внешняя сетчатка
– Я хочу жить… – бормотал Эхо, пока его тело ревностно волокли.
Сначала парень считал больной головой железные ступени. Теперь его тащили по холодному каменному полу. Больно, все давит, даже пошевелиться не вышло. Эхо хотел ощутить себя в пространстве, сделав взмах руками, но тщетно.
– Очнулся наконец, – говорил до
Сколько бы ни пытался проморгаться Эхо, глаза отказывались ловить фокус. Вместо этого всюду разводами плавали белые пятна. Свет ударил в глаза, и юноша понял, что его выволокли из коридора с трубами. Обратно.
– Вот он! – звонко разносился голос знакомого человека. – Он убил Императора и показал нам все это!
– Казнить ублюдка! – ревела толпа где-то вдалеке.
– Я сам его прирежу! – кричали люди.
Яркий свет ударил в лицо и глаза нехотя начали щуриться. Эхо напрягал свое зрение и через минуту уже мог различать силуэты. А вскоре прозрел полностью.
– Что… – хриплым голосом попытался выдавить из себя парень.
Для него голоса бушующей толпы смолкли. Он стоял на коленях, с привязанной к культе левой рукой, да так крепко, что и пошевелить нельзя. А впереди, подсвеченный лампами, был бесконечно огромный ангар. Мир… Дом… Все это было лишено краски и превратилось в нечто уродливое.
Дополненная реальность слетела.
Парень стоял и пытался понять, что же перед ним. Вместо балкона, что раньше был прекрасен и величественен – наварена арматура, с ржавыми кривыми швами. Крепостные стены под балконом превратились в кучу потерявших цвет контейнеров. Контейнерами были и казармы, и дома, и столовые. Все гнилое, уродливое. Пыль, что веками копилась, шапкой лежала не всем, что видел парень.
Глаза отказывались верить в происходящее. Эхо плечом помял веки, но ничего не изменилось. Там, где раньше были деревья, теперь стояли столбы и трубы. Бескрайнее небо превратилось в потолок, с кучей вентиляционных решеток и софитов. Дополненная реальность слетела. Текстуры прекрасного мира теперь навсегда были удалены из головы Эхо. И судя по реакции толпы – из их голов тоже.
Вонь, которой никогда тут не было ударила в нос. Эхо огляделся, пытаясь понять, что же так воняет и понял…
Грязь, что вечно чавкала под ногами тоже преобразилась. Куча гниющей ткани, еды, ошметков того, что было продуктами жизнедеятельности. Эхо напрягся, чтобы получше разглядеть толпу, и как только глаза поймали невиданное до этого момента приближение – парень понял. Люди стоят на собственных трупах. Тела разлагались и превращались в кашу. Грязь иногда убирали, сваливая в сторону, но она невзначай копилась. В куче гнили можно было разглядеть белеющие человеческие кости. Сеть транслировала грязь, а человек топтал трупы.
Сеть транслировала небо, а над головой был серый потолок.
Сеть говорила, что это дерево, но это лишь трубы или опоры.
Сеть превращала грязные свалки пластикового мусора и битого бетона в холмы, что колосились травой.
Сеть давала людям бескрайний горизонт, а сама упиралась в стену.
Леса – коммуникации.
Дома – жалкие гнилые контейнеры.
Эхо поднял
– Мы не будем его казнить! – Эхо пригляделся и узнал оратора.
– Тавр… – вновь прохрипел парень, но его голоса никто не услышал.
– Да спускай ты его сюда! Можешь прям сбросить!
– Нет!
– Вы что, не понимаете? – невероятно громко кричал мужчина, обращая свой голос вниз, к толпе людей, что барахтались в собственных экскрементах.
– Тавр! – еще громче крикнул Эхо. Тавр покосился на него, но продолжил общаться с разъяренной толпой.
Эхо вдруг вспомнил, что теперь в любой момент может поднять свою кровь в воздух, стоило ему только захотеть, но сконцентрировавшись понял: кровь его больше не слушается. Он пытался выдавить кровь из культи – никак. Раны на голове или ногах – тоже нет. Все что осталось парню – ждать, когда решится исход всего этого представления. От Эхо ничего больше не зависело и ему вдруг стало легко.
Парень хотел освободиться, убежать, отказаться от того, что натворил. Теперь же поделать было нечего, и он просто начал слушать Тавра, склонив голову. Эхо, вдруг, все понял. Вообще все, что произошло. От самой первой встречи с тавром, и до сего момента.
Тавр не просто так нашел его после удара ЭМИ. Не просто так начал помогать. И труп тот он тоже не один день подготавливал. Все только ради того, чтобы Эхо оказался тут. Оказался виноват во всем.
Пока Эхо вглядывался в замысловатые надписи на стенах гигантской комнаты, что раньше была целым миром, Тавр решал его судьбу.
– Эхо всегда был потомком Императора!
– И сыном предателя – в ярости ревели люди, не в силах пробраться наверх. Замок оказался, своего рода, смотровой башней, сделанной лишь для того, чтобы можно было добраться до коридора, что шел под потолком.
– Нет! Я был там в ту ночь!
– Ты врешь!
– Я видел своими глазами, как император и его сын напали на беззащитного ребенка! Как Морок своей жизнью расплатился за своего сына!
– Почему молчал? – негодовали люди.
– А вы? Вы сказали бы? – Морок сделал маленькую паузу, чтобы не потерять инициативу в диалоге. – Оковы лжи спали! Вот он мир, что скрывал от нас тиран! Эхо нас всех вызволил из этого чудовищного плена! Больше не будет никакой лжи! Как истинный потомок, обладающий далекой от нашего понимания силой! Как тот, кто превзошел даже Восхода! Эхо приведет нас к новому дому. К новой земле! К той, что не будет наполнена ложью!
Толпа молчала, вслушиваясь в каждое сказанное слово.
– Ну так что? – Тавр поднял руки выше. – Неужели Эхо сделал что-то плохое? Он всем сердцем хотел для всех правды. Ему нужен был лишь шанс, чтобы свергнуть тирана. И я дал ему этот шанс! Вместе, мы показали вам правду. Пусть она и была горькой.
Люди начали перешептываться, вогнанные в смятение словами мужчины. Но Тавр продолжил. Он не собирался останавливаться на этом.
– Эхо! – парня подняли за подмышки и выволокли к людям, поставив его на самом краю балкона. – Ты найдешь нам новый дом?