Эхо в ночи
Шрифт:
– Здравствуйте, мисс Стар. Ваш прелестный голос был слышен даже здесь. Вы были великолепны, как всегда, Агата, - сказал Твайс и подал ей руку для рукопожатия.
– Спасибо, Адам, - Агата пожала ему руку, глядя на девушку. Неужели Адам образумился и решил жениться?
–
– сказал Твайс, разглядывая кольцо с черным агатом.
– Нет, не он, - сказала Агата и вытянула руку из его руки. Прикосновения этого скользкого типа были ей неприятны. Его янтарные глаза заискивающе взглянули на нее, но ничего не прочтя у нее в лице, Твайс опустился обратно на хлипкое кресло у трюмо.
– Жаль, - сказал он и выражение его лица стало грустным. Усилием бровей он открыл глаза и впился взглядом в спину Агаты, отвернувшейся к окну. Тривиальный пейзаж окон соседнего здания, отражающих в своей поверхности здание театра "Чикаго" был определенно лучше для нее, чем внимательные глаза бывшего копа.
– Мисс Стар, простите, что именно я сообщаю вам эту новость, на это есть свои причины, но вчера ваш муж, миллиардер Дамиан Вашингтон, был убит выстрелом в сердце.
Агата только чуть повернула голову в сторону своих посетителей, как будто прислушивалась к словам Твайса. Его голос звучал печально, сразу было понятно, каких усилий ему стоило сообщить о смерти близкого друга. Он часто дышал. А она... Агата надменно усмехнулась, все еще не поворачиваясь к посетителям лицом. Холодная, презрительная, печальная усмешка тронула ее пухлые губы, накрашенные все той же мистической глянцевой помадой. Нужно изобразить хоть что-то, иначе ей несдобровать. Она вспомнила, как в детском доме ее избили за украденный ею хлеб и слезы не заставили себя ждать. Каждый раз, как она это вспоминала, ее охватывал приступ ужаса и истерики. Ее рыдания набирали силу - теперь вся она содрогалась, постепенно скатываясь на пол.
– Не-е-ет, - скулила она, - нет...
– Миссис Вашингтон, прошу успокойтесь. Эми, воды. Налей воды.
Тощая рыжая девушка была очень проворная и шустрая. Через пять минут она уже стояла у Агаты, скорчившейся у батареи и вливала ей в рот воду, налитую из красивого хрустального графина. Агату усадили на софу зеленого бархата. Она полулежала на ее мягких подушках, а слезы ее душили. Спасти ее может только "Мальборо". Она потянулась на трюмо, взяла пачку сигарет и зажгла позолоченной зажигалкой белоснежный сверток.
– Вам можно курить, мисс? У вас не пропадет голос?
–
– Эмилия...
– тронул ее за руку Адам.
– Да, Эмилья, заткнись. Тебя никто не спрашивал!
– грубо оборвала Агата и затянулась. Девушка не смутилась. "Журналистка," - подумала Агата, следя за красивым сигаретным дымом.
– Простите, мисс, я не представилась. Меня зовут Эмилия Уильямс, но я печатаюсь под псевдонимом Эмилия Сезар.
– Журналистка?
– безразлично спросила Агата.
– Да, мисс.
– Американка, грезящая стать француженкой...
– горько усмехнулась Агата, отворачиваясь. Кому она это говорила: себе, Эмилии или дыму сигареты? Сложно было понять. Да она и сама не понимала. Это было как-то... Риторически?... Но Эмилия сочла нужным ответить:
– Можно и так сказать.
– А моё настоящее имя Агафья Кэмпбелл, но я предпочитаю его не вспоминать. Теперь я вдова Вашингтон. Эмилья, вы вообще, что здесь делаете?
– Эмилия, мисс, - поправила безразлично тощая рыжая девушка.
– Меня отправил журнал "США Ньюс" написать статью о смерти вашего мужа, мисс.
– А ты, Адам, какого черта здесь делаешь?
– Агата, я же теперь частный детектив, коп в отставке. Забыла что ли? Твой муж просил, чтобы в случае его смерти я сам лично провел расследование.
<