Эхо древних рун
Шрифт:
— Все нормально, — пробормотал он, когда Мия спросила, не докучает ли ему Линнея. — Просто ей одиноко, я полагаю.
«Рыбак рыбака…» — подумала Мия. Она была рада, что у него хватило зрелости и терпения выдерживать общение с девочкой, вместо того чтобы сказать «отвали», как поступило бы большинство мальчиков его возраста. Хотя его по-прежнему увлекали раскопки, он был не прочь отдохнуть, и Хокон с радостью разрешил ему взять Линнею поплавать в озере.
— Только не спускай с нее глаз, пожалуйста, — попросил он. — Я доверяю
— Конечно, я так и сделаю. Она же маленькая, — ответил Айвар, как будто это все объясняло. И, возможно, для него это было именно так.
Хокон уставился на экран телевизора — немного меньший по сравнению с его домашним, но все же вполне приличный, — пытаясь не шевельнуть ни единым мускулом. После того, как Линнея наконец уснула, они с Мией уселись на двухместном диванчике смотреть новости, и где-то после третьего сообщения Мия задремала, привалившись к нему. Пробормотав что-то, она обняла его одной рукой за талию и устроилась поудобнее. Он предположил, что она мечтает о своем женихе, и не хотел ее беспокоить.
Нет, перестань обманывать себя. Ему откровенно нравилось чувствовать, как она прижимается к нему.
День был долгий, и они много работали, усталости добавляла жара. Неудивительно, что Мия вымоталась. Плюс бесконечные разговоры с Линнеей. Его дочь сразу же привязалась к Мие и крутилась рядом, болтая обо всем на свете. Удивительно, как терпение Мии не лопнуло после первого часа, не говоря уже о четырех или пяти.
Она заслужила отдых. И еще он не хотел, чтобы она отпускала его.
Однако новости уже закончились, и нужно было переключить канал.
На ТВ4 был документальный фильм, который он предпочел бы посмотреть вместо только что начавшегося криминального сериала. Он медленно потянулся к пульту, но при этом сделал какое-то лишнее движение. Мия пошевелилась, затем резко выпрямилась и моргнула.
— Ой, прости! Я что, задремала?
Хокон улыбнулся.
— Ага. У тебя был такой ангельский вид, что мне не хватило духу тебя растолкать. Кроме того, я в долгу перед тобой за то, что ты весь день развлекала мою дочь.
— Но я… — Она указала на его живот, как будто даже не в силах произнести этого слова.
— Обнимала меня? — Он ухмыльнулся, повинуясь настроению немного подразнить ее. — Да, я заметил.
— Я не хотела этого делать. — Ее щеки стали пунцовыми. — Тебе следовало отодвинуть меня. — Она убрала прядь волос с глаз за ухо. — Боже, как неловко. Надеюсь, я, по крайней мере, не пускала слюни.
— Нет, просто храпела.
Мия, глядя на него, прищурилась, а затем легонько ударила его по руке.
— Огромное мерси.
Он рассмеялся.
— Эй, я просто шучу. Ты не делала ничего предосудительного, только глубоко дышала, и я решил, что тебе нужен отдых. Ничего особенного.
— Хм, ну ладно, спасибо.
— Обнимай меня без стеснения в
Он всего лишь хотел пошутить, но на мгновение их взгляды встретились, и Хокон затаил дыхание. Он так легко мог бы притянуть ее к себе и поцеловать в тот момент, когда она проснулась. Он готов был всю ее покрыть поцелуями — эти чуть растрепанные волосы, розовые со сна щеки… Но он не имел права прикасаться к ней. Они были лишь друзьями и коллегами, и так должно было оставаться. Она помолвлена, и у нее своя жизнь в Англии. Она приехала сюда на время.
Но когда она еще дальше отодвинулась от него, а вскоре после этого убежала наверх, он почувствовал себя ограбленным и пожалел, что она не поспала еще немного.
ГЛАВА 22
Кери наблюдала за отъездом Хокра со смешанными. Чувствами: с облегчением, потому что она не будет терзаться, видя его каждый день, и с печалью по той же причине. Она подумала, не сходит ли она с ума, и велела себе не быть смешной. Он скоро вернется, но все равно он — не для нее.
Однако она быстро поняла, что с его отъездом ей придется несладко. Красноречивые взгляды, которые Рагнхильд бросала в ее сторону, заставляли ее чувствовать себя стесненно, но она все же надеялась, что женщина не затеет ничего скверного против нее в отсутствие Хокра. Она также заметила, что Торальд наблюдает за ними обеими, и это было облегчением. Надо было надеяться, он сохранит мир в отсутствие Хокра.
Но ее опасения оказались вполне обоснованными.
— Рабыня Керидвен здесь?
Услышав холодный голос Рагнхильд, громко и ясно звучавший снаружи ткацкой хижины наутро после отъезда Хокра, Кери приостановила работу, и дрожь страха пробежала по ее спине. Сделав глубокий вдох, она расправила плечи и направилась к двери.
— Я здесь, леди.
Она не стала напоминать Рагнхильд, что она не рабыня. Она была уверена, что препирательство ничем хорошим не кончится.
— Чудно. Идем со мной к ручью.
— К ручью? Но…
— Ты сделаешь хоть раз, что тебе говорят?! — рявкнула Рагнхильд, хватая Кери за руку и выволакивая ее на улицу.
Йорун, которая была в ткацкой хижине с Кери и Эйсе, двинулась было за ними, но Рагнхильд приказала Эйсе убрать ребенка с глаз долой. Кери видела, как Эйсе держит Йорун, несмотря на протесты девочки, но никто из них не вернулся в хижину.
Возле ручья их уже ждали братья Рагнхильд, и у Кери неприятно скрутило внутренности.
Она огляделась по сторонам. Где Торальд? Она подумала, что вообще не видела его за все утро. Что с ним?
— А теперь снимай кольцо, или нам придется сделать это за тебя, — скомандовала Рагнхильд.
— Что? — Кери моргнула и снова посмотрела на жену Хокра.
— Золотое кольцо, глупая девчонка. — Рагнхильд звонко ударила Кери по щеке и указала на ее палец. — Сейчас зима, так что оно должно сойти легко.