Эхо древних рун
Шрифт:
Йорун спряталась за ее подол, но Кери мягко потянула ее вперед, ободряюще улыбнувшись.
— Все будет хорошо. Я никому не позволю тебя обидеть.
Она заметила Эйсе и подвела девочку к ней.
— Простите, куда мне посадить малышку?
— Э-э… Она обычно просто бродит вокруг. Девочка не ест вместе со всеми, но, возможно, по случаю пира… Лучше спроси ярла.
Кери глубоко вздохнула и потянула Йорун за собой к столу, за которым сидели Хокр и Рагнхильд. У них двоих были керамические тарелки и рога для питья на серебряных подставках,
— Прошу прощения! — изо всех сил, но безуспешно Кери старалась перекричать общий шум, и тут Хокр случайно поднял голову.
При виде ее и Йорун его лицо осветилось такой доброй улыбкой, что на мгновение Кери забыла, зачем пришла. Забыла, что теперь он ее хозяин, а она его пленница. Но затем его голос разрушил чары, и она вернулась к реальности.
— Да? Ты хотела поговорить со мной?
Рагнхильд посмотрела на Кери, затем на мужа.
— Она рабыня и должна открывать рот, только если с ней заговаривают.
— Леди Керидвен не рабыня, а заложница, — возразил Хокр. — Весной я планирую взять за нее выкуп. С ней нужно хорошо обращаться.
Рагнхильд плюнула в свой мед.
— И что? Не может же она до тех пор сидеть сложа руки; ей придется зарабатывать себе на жизнь, как и всем остальным.
— Так и есть. Я поручил ей присматривать за Йорун, и я предполагаю, что именно об этом она пришла поговорить со мной. — Он бросил на Рагнхильд уничтожающий взгляд, а та ответила кинжальной улыбкой:
— Йорун моя дочь и моя ответственность. Может быть, я не хочу, чтобы за ней присматривала чужестранка.
— Ты годами не обращала никакого внимания на нашу дочь, и полагаю, что, как ярл, я здесь принимаю решения, в том числе касающиеся Йорун. Леди Керидвен говорит по-норвежски — не то чтобы это имело какое-то значение для малышки, как ты хорошо знаешь. — Пара обменялась взглядами, которые Кери не смогла истолковать, но Рагнхильд отвела взор, залившись румянцем. Хокр повернулся к Кери: — О чем ты собиралась спросить?
— Я просто хотела узнать, где должна сесть ваша дочь, чтобы поесть.
Кери пожалела, что не может повернуться и выбежать из зала. Она не хотела быть причиной дальнейших раздоров между ссорящейся парой, и у нее было чувство, что леди Рагнхильд не оставит ее в покое, несмотря на слова мужа.
— Ну, Йорун обычно никуда не садится, но она может сесть с нами, если ты будешь рядом. Иди сюда, здесь хватит места для вас обеих.
На скамейке рядом с его креслом оставалось пустое пространство, и он жестом пригласил других сидящих подвинуться, освобождая больше места.
— Боюсь, вам придется проползти под
Она не хотела быть очарованной им и не хотела сидеть рядом с ним, но как она могла не подчиниться его приказу? Однако, взглянув на Рагнхильд, она еще раз пожалела, что подошла к ним.
— Ты собираешься позволить рабыне сесть по правую руку от тебя? — в голосе Рагнхильд звучало изумление.
— Я же сказал: она не рабыня. У себя на родине она — дочь вождя, а не служанка. И мы должны хорошо с ней обращаться, иначе выкуп будет намного меньше.
Кери было невдомек, как он узнал, что она дочь вождя. Удивительно, что он даже знал ее имя, но, возможно, он спросил кого-то из пленников. В конце концов, это никакой не секрет, и ей было известно, что по крайней мере один из жителей деревни немного говорил по-норвежски.
Она быстро заползла под стол и вынырнула с другой стороны, таща Йорун за собой. Усадив девочку рядом с отцом, сама постаралась стать как можно незаметнее. Йорун заерзала, но Кери взяла ее за руку и улыбнулась.
— Ешь, — сказала она, имитируя действие, а также произнося слово с преувеличенной тщательностью.
Она протянула девочке ложку, держа нож подальше от нее. Йорун кивнула, но положила ложку и принялась есть пальцами.
— Трудный был денек? — спросил Хокр поверх головы Йорун, глядя на Кери с сочувствием.
— Нет, вовсе нет. Йорун, э-э… очаровательна.
— Она никогда не будет такой, как другие дети. — Он печально покачал головой. — Но она моя дочь, и я хочу, чтобы она была в безопасности и сыта. Ты проследишь за этим?
— Конечно, с удовольствием.
И это была правда — присматривать за малышкой было такой легкой задачей по сравнению с теми ужасами, что ей грезились во время путешествия, что она не могла жаловаться. Он был очень добр.
— Хорошо. Ты должна спать с ней здесь, в доме. У нее свое место в дальнем углу. Позже я попрошу кого-нибудь показать тебе, где это.
Кери кивнула, пораженная этим новым проявлением доброты. Она понимала, что тем самым он избавляет ее от необходимости спать с рабами, и была очень благодарна, притом что ей было жаль своих односельчан и ее по-прежнему возмущало, что у него была власть решать такие вопросы. Не обращая внимания на недоверчивые и невнятные комментарии, доносившиеся по другую руку Хокра, она занялась тем, чтобы накормить Йорун.
Малышка успокоилась, увидев, как улыбается ее отец, и с жадностью набросилась на еду; ела она довольно неаккуратно. Кери наблюдала, пытаясь вытереть все пролитое и не обращая внимания на собственный желудок, который выворачивало наизнанку от голода. Она понятия не имела, когда ей самой разрешат поесть, и хотя Хокр сказал, что она заложница, это не особенно помогало.
— Разве ты не голодна?
Она подняла глаза и столкнулась с его хмурым взглядом.
— Голодна, но…
— Тогда ешь, женщина.