Эхо древних рун
Шрифт:
Вместо того чтобы последовать за остальными, она вошла в домик и открыла холодильник в поисках скудных припасов, которые привезла с собой, — хлеб, молоко и сыр, — чтобы сделать бутерброд. Хокон сказал ей ранее, что она может обедать со всеми, но она не хотела быть им в тягость. Всё стоило денег, так что если бы она питалась отдельно, то, по крайней мере, одним ртом стало бы меньше. Кроме того, она сказала профессору, что именно так и поступит.
— Я что-то не то сказал?
Он внезапно появился у нее за спиной, войдя так, что Мия его не заметила. Она вздрогнула и обернулась, вдруг затрепетав от его близости. Шаг — и они
— Что? Нет, я просто обедаю. — Она отступила еще дальше, якобы в поисках ножа, чтобы нарезать хлеб.
— Вы ушли довольно внезапно. Мне было интересно… согласовали ли вы с Маттссоном, что мы должны рубить для вас дрова? Только это отняло бы уйму драгоценного времени.
— Нет, я это понимаю. Я просто плохо соображала. На самом деле все нормально.
По-видимому, сказанное его не убедило.
— Так что же тогда не так?
— Всё так.
— Я сожалею о происшедшем. Маттссон мне ничего не сказал — думаю, просто запамятовал. Это и понятно — не до того, когда из тебя торчат разные трубки. — Он пытался обратить все в шутку, но это не помогло.
— Все в порядке. Я… чувствую себя немного обделенной, вот и все. — Это прозвучало слишком по-детски, и Мия пожалела о сказанном, но слова слетели с губ прежде, чем она смогла их остановить.
Она отвернулась, чтобы скрыть свое смущение. Он, должно быть, считает ее полной идиоткой. Она надеялась, что он поймет намек и уйдет. Однако, к ее удивлению, он положил руку ей на плечо и медленно развернул лицом к себе.
— Нет, я понимаю. Ты еще никого не знаешь, но скоро узнаешь. Мы неплохая компания. Вот увидишь. — Он улыбнулся той улыбкой, от которой у нее замерло сердце в день, когда он заговорил с ней в музее, и у нее перехватило дыхание.
— И еще: тебе, должно быть, странно находиться здесь без бабушки. Ты сказала, что она только что умерла, когда мы встретились в прошлый раз, верно?
— Да, так и было. — Мия кивнула, ошеломленная тем, что он все помнил и правильно понял.
Конечно, находясь здесь без бабушки, вынужденная делить дом с незнакомым человеком, она чувствовала себя смущенной и уязвимой.
— Просто дай этому время. Придешь помочь мне вскрыть шурф, скажем, через полчаса? Мне понадобится ассистент.
— Хорошо, спасибо, я с удовольствием.
— Ладно. Тогда увидимся позже. — Он повернулся, чтобы уйти, однако по непонятной причине Мия хотела, чтобы он остался.
— Хочешь бутерброд?! — выпалила она. — У меня только сыр, но зато довольно вкусный, если обмакнуть в чай.
Он моргнул, затем его улыбка вернулась.
— Обмакнуть в чай? Я не делал этого с тех пор, как был ребенком.
— Ты хочешь сказать, что тебе это знакомо? Большинство просто говорит «ууууу», когда я такое предлагаю. Что ж, тогда самое время повторить. — И она улыбнулась ему в ответ. — Тебе понадобится по крайней мере три ложки сахара и много молока в чае, иначе будет не так вкусно.
— Я помню. Ладно, пожалуй, от такого предложения не откажешься. Я помогу?
— Нет, я сама.
Он устроился на шатком бабушкином стуле у выскобленного до блеска кухонного стола, и внутри у Мии екнуло. Он словно всегда принадлежал этому месту, чего никак нельзя было сказать о Чарльзе. Она отогнала эту предательскую мысль и занялась приготовлением чая.
ГЛАВА 11
Поспевая
Так вот как она должна была жить отныне, как зверь в земляной яме. Лето-осень еще ладно, но что будет, когда наступит зима? Она поежилась и плотнее закуталась в плед: все еще одетой только в нижнюю рубашку, ей было и зябко, и неловко оттого, что тонкое белье просвечивает. Ей повезло, что она захватила булавку, чтобы скрепить края, — с Йорун на руках придерживать плед было несподручно.
Эйсе нахмурилась и пробормотала:
— Придется найти вам всем подходящую одежду. Я займусь этим позже.
Она остановилась перед одним из домов поменьше и знаком показала, чтобы Кери подождала снаружи. Похоже, это был амбар, где хранились припасы.
— Вот она. Тайра, ты занята? — Из дома, пятясь, вышла пожилая женщина с большим куском копченой ветчины в руках. — Тайра отвечает за приготовление еды, так что лучше делай, что она велит, — добавила Эйсе.
— Спасибо. — Кери собралась с духом, чтобы задать вопрос, который вертелся у нее на языке с тех пор, как она услышала последние слова Хокра. — Простите, пожалуйста, не могли бы вы сказать мне, что беспокоит маленькую Йорун? Я имею в виду… Я смогу лучше заботиться о ней, если буду знать, в чем дело. — Она не хотела, чтобы думали, что она допрашивает начальство, но она не могла понять, что случилось с девочкой. У Йорун не было пустого взгляда человека, обделенного разумом, но она и не отвечала ни на одно ласковое слово, что Кери шептала ей, и девушка была уверена, что дело не в языке.
Эйсе заколебалась, склонив голову набок.
— Ну, насколько мы можем судить, она только не слышит и не говорит. Но кто знает? Она кажется очень довольной, играя сама по себе, так что все, что тебе требуется, это кормить и ходить за ней. Большинство просто не обращают на нее внимания, но она дочь ярла, и к ней нужно относиться с уважением.
С этими словами Эйсе быстро ушла, оставив Кери размышлять над сказанным.
— Так чего ты хочешь? — Старая Тайра обернулась с недовольным выражением на морщинистом лице.
Должно быть, в молодости она была очень высокой, но сейчас сутулилась и, вероятно, страдала от боли в суставах, так как при ходьбе заметно прихрамывала. Тем не менее она все еще выглядела внушительно и, очевидно, пользовалась беспрекословным авторитетом.
— Прошу прощения, что побеспокоила вас. Я — Кери, одна из новых… э-э, новичков. — Ей было невыносимо называть себя рабыней. — Мне велели присматривать за Йорун, а еще накормить ее. — Она опустила Йорун на землю и стала ждать. Девчушка уткнулась лицом в одеяло Кери и издала несколько пронзительных звуков.