Эгоист
Шрифт:
– Я, кстати, задал последний вопрос вполне серьезно, - заметил он, осматривая крохотную комнату, где Нина проводила всю свою жизнь: дешевый линолеум, простые бумажные обои, старенький диван, на котором она спала еще со школы (его перевезли из родительской квартиры), комод из Икеи (приобретен с рук на Юле за смешные деньги), маленький столик, ноутбук на нем, небольшой и тоже подержанный кухонный гарнитур.
– Ты почему открываешь дверь кому попало?
– До тебя ко мне ни разу не ломился ни один злоумышленник, -
– Тонкий комплимент!
– засмеялся Антон.
– Но не надейся, что я обижусь. Я летел к тебе через столько тысяч километров...
Нину окатила горячая волна - он приехал из Крыма к ней... Как же она легко готова поверить каждому его слову..!
– А мне нравится у тебя, - ухмыльнулся Антон, удобно располагаясь на диване среди подушек.
– Пожалуй, я тут и остановлюсь.
– А что с твоей фешенебельной квартирой?
– поинтересовалась Нина, не проявляя ни малейшего энтузиазма по поводу его намерения.
– Я съехал оттуда, когда отправлялся в Крым. Это были съемные апартаменты.
– А где же все твои вещи?
– У мамы. У меня не так много вещей, а у нее много места.
Чтобы чем-то себя занять, Нина открыла холодильник и спросила его:
– Будешь лазанью?
Антон ностальгически улыбнулся, а потом встал и подошел к Нине.
– Я так соскучился по совместной жизни с тобой, - прошептал он ей в волосы, обняв ее за плечи.
– И давно?
– горестно спросила Нина, и по щеке ее скатилась слеза.
Антон отстранился и посмотрел ей в глаза.
– В каком смысле?
– В таком, что прошло три недели с нашей последней встречи...
Черт! Теперь он подумает, что она считает дни до встречи с ним..!
Антон отступил на шаг и скрестил руки на груди.
– Ах вот как, - саркастически произнес он.
– Давай посчитаем, сколько недель ты мне не звонила... кажется, что-то около пятидесяти...
– Ты чуть не убил меня! Ты даже представить себе не можешь, как я была напугана! Но если ты пришел сводить счеты, то лучше уходи.
– Это ты первая начала! Нет, я пришел не затем, чтобы сводить счеты, но, откровенно говоря, я считаю, что твой поступок год назад ничем не лучше моего!
– И зачем же ты пришел? Чего ты хочешь от меня? Просто секса, иногда, когда тебе вздумается? Прости, это не для меня.
– Да, наверно, я пролетел две тысячи километров ради просто секса - это очень в моем духе, особенно учитывая, что у меня клаустрофобия...
Нина почувствовала, что силы оставляют ее, и опустилась на диван.
– Я ведь не знаю, зачем ты приехал, - устало сказала она.
– Может быть, по делам. Я ничего не знаю, кроме твоих слов.
Антон сел рядом с ней, нахмурился, спросил:
– Разве я не доказал свое отношение к тебе действиями, когда мы жили вместе? Я ведь предлагал тебе руку и сердце...
Нина
– Но теперь...
– тихо сказала она, - я ведь вижу, что ты все еще сердишься на меня.
– А ты? Ты больше не боишься, что я убью тебя от своей большой любви?
– Я не знаю. Совсем ничего. Я только чувствую...
Нина робко посмотрела на Антона, в его глазах снова загорелся огонь.
– Что ты чувствуешь?
– прерывисто дыша, спросил он.
Нина не ответила. Антон прижал ее к себе и стал целовать - неистово, страстно. Потом он уложил ее на диван и накрыл своим большим тяжелым телом и все волшебство повторилось вновь.
– Я очень сильно злюсь на тебя, - признался Антон Нине, предварительно обняв ее руками и даже одной ногой так, чтобы она не смогла вырваться.
– Но еще сильнее я люблю тебя, до безумия, до помешательства... я жестоко тосковал по тебе... Сначала меня сковали дела, потом обида и упрямство... а потом я обнаружил, что не могу связаться с тобой, оборвались все нити. Ты сменила номер?
– Да. А как ты узнал мой адрес?
– Вероника узнала в паспортном столе.
– Интересно, есть ли для нее что-то невыполнимое...
– Она не может себе этого позволить, - усмехнулся Антон.
Еще немного подумав, он добавил:
– Пожалуй, теперь я не отказался бы от лазаньи.
Нина довольно улыбнулась, выбралась из его объятий, откуда он отпустил ее не сразу, а только после долгого поцелуя, и стала искать одежду.
– Ты очень хорошо выглядишь, - сказал ей Антон, рассматривая ее без всякого стеснения.
– Кажется, еще немного похудела...
– Спасибо, - смутилась Нина, невольно стараясь поскорее спрятать обнаженное тело.
Она накинула короткое домашнее платье и мельком взглянула на Антона, который и не думал прикрывать свою наготу.
– Да, да, - скучливым тоном согласился он, хотя Нина ничего не сказала и даже не подумала.
– А я наоборот, распустил себя, - он с нахальной усмешкой похлопал себя по небольшому наросшему пузу.
– Вот видишь, как пагубно сказалось на мне наше с тобой расставание!
– О нет!
– со смехом запротестовала Нина.
– Еще и это ты на меня не повесишь!
Она погрела лазанью в духовке, Антон тем временем надел майку и трусы, и они с удовольствием поужинали вдвоем. Потом они долго сидели в обнимку, болтая о том-о сем. Блаженство - вот как назвала бы это времяпрепровождение Нина. Они блаженствовали в объятиях друг друга, забыв обо всем остальном мире.
Нина заметила, как изможден ее любимый директор, несмотря на некоторые лишние округлости: лицо его осунулось, вокруг глаз залегли темные круги. В девять вечера она вытолкала возлюбленного с дивана, разложила его, постелила постель и заставила Антона лечь, а сама пошла мыть посуду.