Эгоист
Шрифт:
– Знаешь, тебе бы очень пошла борода, - заметила Маша, - сейчас так модно...
– Я не большой поклонник моды, - поморщился Антон.
– Но у тебя такой красивый цвет волос... и борода была бы восхитительная!
– Спасибо, я подумаю, - усмехнулся Антон.
Он включил легкую инструментальную музыку, и Маша почувствовала себя принадлежащей к какому-то высшему кругу - это было непередаваемо приятное ощущение.
В Ялте Антон оставил ее в спа-салоне и уехал по делам. Массаж был таким расслабляющим, что Маша уснула, несмотря на все свое сопротивление - нечасто ей доводилось бывать в таких роскошных местах. Мастер дала ей как следует
Это было чудесное фешенебельное кафе, такое чистое, светлое и изысканное, что заплатить в нем 1000 рублей за чашку каппучино казалось даже дешево. Маше хотелось перепробовать там все меню, но нельзя было забывать о своей утонченности и стройной фигуре, которую она очень берегла. Потом они пошли гулять по набережной, держась за руки. Южное солнце щедро разливало тепло по покрытой брусчаткой мостовой, море сверкало, оживленные толпы проходили мимо них, обгоревшие, в купальниках, парео и вязаных сарафанах, с кругами и стаканами кваса в руках - все это создавало атмосферу нескончаемого праздника жизни. Давно Маша не чувствовала себя так прекрасно. Пожалуй, сегодня она не устоит перед натиском гостеприимного директора. Мелькнула неприятная мысль, что она стоит всего один массаж, ужин и завтрак, но Маша успокоила себя тем, что слишком затягивать с капитуляцией так же опасно, как и торопиться, а она непременно понравится ему в постели...
Однако это все дело вечерне-ночное, а до того нужно получить побольше материальных доказательств его серьезных намерений. Маша с зоркостью орла принялась высматривать свою добычу - размениваться на мелочи вроде бижутерии или дурацких сувениров не было смысла, поэтому когда к ним подошла приветливая девушка и принялась уговаривать покататься вдвоем на водных лыжах по аукционному тарифу для влюбленных всего за 10000 рублей за 10 минут, то Маша с энтузиазмом ухватилась за это предложение.
– Ты уверена, что хочешь этого?
– с сомнением переспросил Антон.
– Денег мне не жалко, но у тебя же косметика может размазаться...
Но Маша уже уверила себя, что это именно то развлечение, которое им подойдет по уровню фешенебельности, к тому же она намеревалась поразить кавалера своей отличной спортивной формой.
Их подробно проинструктировали по технике безопасности, надели жилеты, все надежно пристегнули. В последний момент Маша очень испугалась, но отступать было поздно, и она стиснула зубы, чтобы не закричать от страха. Однако все оказалось совсем не так ужасно, и после первых мгновений она даже потихоньку начала входить во вкус. А потом ей пришла в голову романтическая идея: она решила поцеловать спутника прямо на ходу. Во время инструктажа их, конечно, предупреждали, как надо держаться и направлять лыжи, и как важно держать равновесие, он она была так погружена в свои волнительные мысли о предстоящем дне, что не придала этим словам большого значения - и вот, когда они неслись по прямой, Маша улучила момент, слегка наклонила лыжи, приблизилась к Антону и потянулась губами к его щеке - и тут трос резко дернул ее в сторону, она неловко взмахнула ногами, ударилась об воду, почувствовала резкую боль в левой лодыжке, и на этом мир схлопнулся.
Нина вскоре взяла себя в руки и пошла с Таней на пляж, старательно изображая хорошее настроение, но то и дело ловила на себе ее подозрительные взгляды. Она вынуждена была себе признаться, что ревнует Антона к Маше и даже... хочет оказаться на ее месте! Это было ужасно, но нет смысла скрываться
Таня проявила большую тактичность, не задавая провокационных вопросов, и вообще почти не разговаривала с Ниной, не считая общих фраз, касающихся обстановки и погоды. Проголодавшись, они пошли в гостиницу, где в общей кухне их ждал вчерашний борщ. Нина как раз поставила небольшую эмалированную кастрюльку на плиту, как вдруг в столовую ворвался Антон и воскликнул:
– Как хорошо, что вы здесь! Я принес неприятные известия.
Нина была ошеломлена его появлением: она думала, что сейчас он где-то в Ялте веселится с Машей, не исключено даже, что и в постели, но вот он здесь, и один.
– Что случилось?
– ахнула Таня.
– Маша... она сломала ногу.
– Как?
– хором спросили подруги.
– Мы катались на водных лыжах...
Антон выглядел подавленно и немного потерянно, как нашкодивший мальчишка - было так непривычно видеть его таким. А вот Татьяна взяла на себя роль строгой учительницы:
– О чем вы только думали!
– возмутилась она.
– По ней же видно, какая из нее спортсменка: одна кожа да кости!
– Это она настояла на катании, - резко возразил Антон. Он не терпел претензий в свой адрес: - Кроме того, во время катания она нарушила правила - и вот результат.
Нина обеспокоенно покачала головой:
– Это ужасно! Сломать ногу в самом начале отдыха... Она в больнице?
– Да, - кивнул Антон.
– Я приехал, чтобы отвезти вас туда.
– Хорошо, - пробормотала Нина, выключая газ под вскипевшим борщом, - я пойду переоденусь.
Она заскочила на минуту в душ, чтобы смыть морскую соль, потом надела опять то короткое платье и не смогла отказать себе в слабости накрасить хотя бы ресницы. На все про все ушло не больше пятнадцати минут. За это время Таня поела борща и забрала из номера сумочку - и они тронулись в путь.
Часть 2. Глава 3. Наедине
Антон привез их в больницу и уехал по делам. К удивлению Тани, Маша была не так уж и расстроена: она явно наслаждалась особым вниманием к себе и отдельной палатой повышенной комфортности, а ее тумбочка ломилась от гостинцев, привезенных личным помощником Антона.
Маша рассказала всю историю своего пребывания в Ялте, не пропустив ни массажа в шикарном спа-салоне, ни завтрака в самом дорогом кафе, в каком она бывала когда-либо в жизни, а также доверительно поведала подругам, как так получилось, что она потеряла равновесие на лыжах.
– Ну ты дуреха!
– по-доброму посмеялась над ней Таня.
– Чо хоть ты полезла к мужику целоваться, да еще в щечку, да еще в такой момент?!
– А куда мне было его целовать?
– возмутилась укором подруги Маша.
– В губы что ли? Тогда б я не выжила, наверно...
Нина грустно усмехнулась. Таня старалась не разглядывать ее в упор, чтобы не смущать, но ей и так все было ясно: Нинка без задних ног влюблена в своего бывшего директора. Может быть, между ними даже когда-то что-то было. На эту мысль ее натолкнуло странное выражение лица Антона, когда он смотрел на нее. Это была не простая холодность - скорее, ненависть: гнев, обида, очень глубокая обида. А она, напротив, влюблена, как кошка, и смотрит на него щенячьими глазами, и наряжается, и красится, и ревнует к Машке, и глотает слезы. Все с ними ясно, поругались - и теперь не знают, как друг к другу вернуться. Эх, и почему в чужой жизни всегда все так просто?