Эгоист

Князева Мари

– Ты приехал!
– сладко пробормотала она.
– А я уже решила, что не приедешь - вот и залегла в спячку...

Антону пришлось прилечь рядом с ней, чтобы как следует ее обнять и поцеловать. Он залез к ней под одеяло, полотенце соскользнуло с его бедер и упало на пол.

– Мм, какой ты мокрый...
– промурлыкала Нина, и Антон мгновенно воспламенился. Наверно, это эгоистично - приставать к беременной жене чуть не каждую ночь, а впрочем, если она не против...

Потом он расслабленно улегся на свою подушку, а Нина принялась гладить и теребить его волосы, время от времени целуя его то в лоб, то в висок, то в щеку. Это была его персональная антистрессовая терапия, и сейчас он чувствовал, как все

дневные тревоги и заботы отступают, и вслед за телом ум его расслабляется, давая дорогу тонким, неописуемым ощущениям. Только одно его расстраивало: усталый мозг планировал отключиться с минуты на минуту, а Антону так хотелось хоть немного побыть рядом с Ниной, находясь в сознании...

Однако следующее, что он помнил - яркий свет, струившийся из окна. Часов, наверно, восемь... Нины рядом не было - конечно, уже убежала готовить завтрак. Глупышка! Она всерьез думает, что его пищевой голод важнее душевного. Антон снова задремал ненадолго, но потом почувствовал знакомый запах духов, мгновенно открыл глаза и сел на кровати. Перед ним стояла его прекрасная пузатая нимфа - порой ему казалось, что так она нравится ему чуть ли не больше, чем с плоским прессом. Даже трудно объяснить, с чем это связано: сколько Антон себя помнил, он испытывал к детям только страх и раздражение. Возможно, ему просто нравится, что она носит именно ЕГО ребенка, и этот очаровательный животик отпугивает от нее других самцов вида homo sapiens. Антон поманил ее к себе, усадил на колени, крепко обнял.

– Милый, уже одиннадцатый час, - вкрадчиво сказала Нина, нежно поглаживая его по голове.
– Прости, не хотела тебя будить, ты так сладко спал...

– К чему эти извинения?
– нахмурился Антон, заглянув ей в лицо.
– Ты думаешь, я расстроюсь из-за того, что ты меня не разбудила?

– Скорее уж рассердишься...

Антон прикрыл ее ротик своей ладонью:

– Давай договоримся, что бы там тебе ни казалось, я на тебя не сержусь. Ясно? Как можно сердиться на единственный свет в моей жизни?

Нина иронично закатила глаза, как она делала всегда, когда он говорил что-нибудь пафосное о своей любви к ней. Похоже, она до сих пор не верит в то, как сильно он к ней привязан... Пришлось повалить ее на кровать и как следует пощекотать, чтобы Нина поняла, насколько серьезны его чувства...

– Антон... любимый... перестань... я тебя умоляю...
– захлебывалась она смехом, съеживаясь и извиваясь под его сильными руками. Нет, конечно, он старался быть осторожным, он прекрасно понимал, в каком она положении... и все-таки было так приятно показать этой малявке, кто тут главный, что Антон не мог остановиться, пока Нина не начала щекотать его в ответ.

– Таак!
– притворно-сурово провозгласил он, усевшись ей на бедра и удерживая ее руки над головой.
– А вот это уже запрещенный прием!

Она лучезарно улыбалась, глядя ему в глаза, но вдруг улыбка ее померкла, а лицо приняло выражение озабоченного внимания.

– Антоша, он толкается..!
– пролепетала она восторженным шепотом.

Он тут же освободил ее из своего плена. Отчего-то сердце его бешено колотилось - наверно, он просто испугался, когда Нина сменила улыбку на тревогу на своем лице... Она задрала платье, и Антон увидел, как ее округлый животик слегка подрагивает, а потом приложил руку к этому месту.

– Ну привет, парень, - растерянно пробормотал он, чувствуя, как что-то очень маленькое пинает его в ладонь.
– Тебе не больно?
– спросил он Нину, и она с улыбкой покачала головой, а потом положила свою маленькую ладошку сверху на его большую лапу.

– Мне почему-то очень нравится, когда ты его трогаешь...
– призналась она шепотом, и на глазах ее выступили слезы. Это теперь с ней часто бывало, по самым незначительным поводам - поначалу Антон пугался, а потом привык.

–

Я никуда не поеду, - сказал он вдруг решительно - даже не успел подумать эту мысль, скорее почувствовал - и тут же ляпнул, а Нина снова расцвела улыбкой и кинулась обнимать его. Она никогда не жаловалась на его постоянное отсутствие, и Антон думал, что ей, наверно, и так неплохо: она очень самодостаточная, любит читать, гулять у моря, что-нибудь делать по дому. А выходные они всегда проводили вместе - это было святое. Но теперь он понял, что ей его не хватает и твердо решил это исправить.

Они плотно позавтракали, взаимно заставляя друг друга съесть побольше, а потом оделись потеплее и отправились на набережную. Там не было ни души, море бушевало, небо затянули облака, пахло солью и водорослями, а они все шли и шли, обняв друг друга за талию и почти не разговаривая. Только Антон время от времени спрашивал у жены:

– Ты не устала?
– но она каждый раз уверенно мотала головой.

Они пообедали в кафе, а потом Нине вдруг отчаянно захотелось купаться. Пришлось ехать домой за купальниками, а потом - в крытый бассейн с подогретой морской водой. Антон запретил жене плавать: и так уже она нагулялась, еще не хватало заработать переутомление. Он катал ее на своей спине, на большом круге и делал ей водяной массаж, которому она же его и научила.

– Можем еще в кино сходить, если хочешь, - предложил Антон, когда Нина вышла из женской раздевалки, переодевшись и высушив волосы. Она отрицательно покачала головой:

– Хочу домой.

Они поужинали разогретой картошкой пюре с мясом по-французски, а потом включили кино. Пока Нина завороженно наблюдала за разворачивавшимися перед ее взором спецэффектами, Антон развязал ее халатик, приподнял находившуюся под ним сорочку и стал гладить округлый животик. Дыхание ее участилось, кожа покрылась мурашками, Нина прикрыла глаза от удовольствия. Тогда Антон наклонился и поцеловал ее пузико в нескольких местах, а потом сдавленно пробормотал:

– Только одна проблема с этими поглаживаниями: они меня страшно возбуждают...

Нина улыбнулась, опустила глаза и прошептала:

– Думаешь, только тебя?..

8 месяцев спустя

Нина слонялась туда-сюда по просторной палате, держась за поясницу, и Антон не отставал от нее ни на шаг. Она знала, что он беспокоится больше за нее, чем за их малыша, но пока с нее было довольно того, что он рядом. Лицо этого сильного и уверенного в себе мужчины выражало крайнюю растерянность и даже испуг: он никогда еще не сталкивался с силами природы, столь могущественными, что они могли создать нового человека. И вот, их маленькая семья - на пороге своего расширения. Доктор сказала, что ждать осталось недолго: раскрытие идет семимильными шагами. Скоро они уже увидят своего маленького сына! Нина тоже ужасно волновалась, но акушерка твердила ей, что беспокоиться не о чем: предлежание правильное, таз достаточно широкий, а вес малыша по УЗИ в полнейшей норме.

Антон снова подошел к Нине и стал дрожащими руками разминать ей плечи. В какой-то момент он так увлекся, что даже сделал ей больно, но она не позволила себе вскрикнуть и просто освободилась, а потом взяла мужа за руки.

– Милый, все будет хорошо, не переживай так. Представляешь, сколько женщин до меня это делали, не имея под рукой и половины тех приспособлений, которые есть в этой больнице?

Он нашел для нее самую дорогую клинику в республике и не оставлял ни на минуту с тех самых пор, как она сказала, что у нее, похоже, начались схватки. Антон выключил телефон и слонялся по палате, бледный, как привидение. Было сложно определить, кто из двоих будущих родителей нервничает сильнее, и санитарки и акушерки втихаря хихикали над тревожным папашей в дорогом костюме, поверх которого был накинут докторский халат.