Его терапия
Шрифт:
— Закрой дверь, — не оборачиваясь, сказал он.
Я прошёл вглубь кабинета, но садиться не стал. Просто прислонился к стене, скрестив руки на груди.
— Ты опоздал.
— Был в пробке.
Отец наконец повернулся, окинул меня холодным взглядом.
— Тебе двадцать пять, Лиам. Пора перестать вести себя как подросток.
— Давай без этого, — я закатил глаза. — Что тебе нужно? У меня дела.
— Да? — его бровь поднялась. — Какие именно? Снова гоняешься за этой девкой, которая явно тобой
Дёрнулся, как от удара. Откуда, блядь, он знает?
— Следишь за мной? — процедил я.
— Я слежу за всем, что может повредить моей семье и моему бизнесу, — отец сел в своё кожаное кресло. — Нам нужно поговорить о твоём будущем.
— Опять начинаешь? Сколько раз мы…
— Ситуация изменилась, — он жестом прервал меня. — Ты знаешь, что мы теряем контракт с “Оушен Вью”?
— Какое отношение это имеет ко мне?
— Прямое. Они внезапно отказались от сотрудничества после трёх лет подготовки проекта. Кто-то предложил им лучшие условия, — он побарабанил пальцами по столешнице. — А перед этим была кибератака на наши серверы, взрыв твоей машины, этот журналист…
— Майк Харрис, — машинально поправил я.
— Именно. Ты думаешь, это совпадения? — он наклонился вперёд. — Нет, это система. Кто-то наступает нам на пятки, и мы должны быть готовы.
Я засмеялся.
— Всё ещё видишь заговоры? Может, это просто последствия твоего стиля ведения бизнеса, а?
Лицо отца окаменело.
— Мне нужен кто-то надёжный в должности исполнительного директора. Кто-то, кому я могу доверять.
— И ты думаешь, это я? — я не мог поверить своим ушам. — После всего?
— Ты мой сын. И наследник дела твоего деда. Это твоё предназначение.
— Моё предназначение — моя мастерская. Я добился всего сам, без твоей помощи.
— Неужели? — его тон стал опасно тихим. — Земля под твоей мастерской принадлежит дочерней компании “Тейлор Констракшн”. Аренда по смешной цене. Первоначальный капитал тоже был моим подарком, если ты помнишь.
Я почувствовал, как кровь приливает к лицу.
— Я верну тебе всё до последнего цента. И съеду с твоей земли. Доволен?
— Не будь идиотом, — отец встал, его кулаки сжались. — Надвигается шторм. Нам нужно держаться вместе. Ты должен быть благодарен за всё, что у тебя есть. Если бы не я…
— Верно, если бы не ты… — перебил я, шагнув к нему. — Где бы сейчас была моя мать?
Тишина. Оглушительная, звенящая тишина.
Лицо отца побелело, а затем залилось краской.
— Не смей, — прошипел он. — Не смей использовать её смерть…
— А почему нет? Ты используешь всё остальное. Манипулируешь, давишь, контролируешь, — я чувствовал, как мой пульс зашкаливает. — Ты знаешь, что довёл её. Своими изменами, своим пренебрежением. Своей грёбаной одержимостью контролировать всё и всех.
— Убирайся, —
Я развернулся и направился к двери, но его слова догнали меня:
— Она бы хотела, чтобы ты перестал себя разрушать и принял ответственность.
Я не обернулся. Не мог. Потому что боялся, что если увижу его сейчас — не сдержусь.
Я гнал по трассе, выжимая из Мустанга всё возможное. Не заметил, как проехал полгорода. Слова отца крутились в голове, смешиваясь с мыслями о Рейвен. Что значит “перестать себя разрушать”? Он ничего не знал обо мне, о моей жизни, о том, что для меня важно.
Телефон снова завибрировал. Скарлетт. Третий звонок за день. Сбросил.
Она писала, звонила, приезжала в мастерскую. Настойчивая, как всегда. Но у меня не было ни времени, ни желания разбираться ещё и с ней.
Телефон снова ожил. Скарлетт не сдавалась. Я раздражённо выдохнул и провёл пальцем по экрану.
— Да Скарлетт, что? — мой голос прозвучал резче, чем я намеревался.
— Лиам… — её дыхание сбивалось, словно она бежала. — Нам надо срочно поговорить, приезжай, пожалуйста.
Я потёр переносицу, чувствуя подступающую головную боль.
— Слушай, мне сейчас некогда…
— Но это важно! — она перебила меня, что случалось редко.
Что-то в её голосе заставило меня насторожиться. Не истерика, не манипуляция. Скарлетт была напугана.
Я прикрыл глаза. В горле пересохло. С каждым вдохом под рёбрами растекалось смутное беспокойство.
— Насколько важно? — спросил тихо, словно боялся ответа.
Пауза. Слышно только её дыхание — прерывистое, как у загнанной лошади.
— Настолько, что я… — её голос дрогнул. — Я не знаю, что делать, Лиам.
По позвоночнику пробежал холодок. Скарлетт никогда не признавалась в беспомощности. Даже когда её мир рушился — она всегда знала, что делать дальше.
— Я скоро, — сказал, не узнавая собственный голос.
Телефон лёг на сиденье, тяжёлый как камень. В висках пульсировало. Я сглотнул металлический привкус тревоги.
Ладно, так уж и быть, я с ней поговорю. Выслушаю, помогу, если смогу. А потом вернусь к своим проблемам. К работе. К Рейвен.
Я развернулся на перекрёстке, едва не задев бордюр, и дал по газам в сторону её дома. Что бы ни ждало меня там — я был готов встретиться с этим лицом к лицу.
Глава 12
Мои руки тряслись, когда я открыла папку. Внутри оказалась непонятная мне документация — какие-то цифры, коды, номера счетов, юридические термины. Страницы договоров с печатями и подписями. Я перевернула несколько листов, пытаясь понять, что всё это значит.