Его тайна

Силкина Елена Викторовна

Приползла, поскрипывая, кабинка. Внутри неё, на стенке красовалась надпись: «Кирька лох — нет друзей». Кирик мысленно пожал плечами. Лох так лох, а кто обзывается, тот идёт нафиг.

На улице радостно припекало солнце, а по газону шла девушка.

Кирик остановился.

Девушка была одета в тунику из скреплённых между собой оранжевых листьев, вырезанных из ткани, зелёные лосины и высокие мягкие сапоги. За плечами у неё болталась торба, а в руке бирюзовым огоньком светился мобильник.

Прохожие не

обращали на девушку ни малейшего внимания, словно в упор её не видели. Должно быть, все давно привыкли к виду молодёжи в плащах из занавесок и с деревянными мечами из лыж. Поблизости раскинулся большой лесопарк, там часто собирались ролевики.

Навстречу девушке понеслась бродячая собака, споткнулась, будто налетела на невидимую преграду, завизжала и удрала прочь.

Кирик подошёл поближе. Девчонка была хороша. Копна ярко-рыжих волос до пояса, огромные, зеленущие глаза, стройная, крепенькая фигурка. Да, она была красива, но не похожа на тех… эльфов-рокеров. Черты лица милые, но обычные, не настолько утончённые, по-человечески грубоватые.

Кирик вздохнул.

Он всё стоял и смотрел, и девчонка, наконец, заметила его. Она оглядела парня с головы до ног, лукаво улыбнулась и подошла вплотную.

— Ну-у? Что смотришь? Пойдём!

— К-куда?

— Как — куда? К тебе домой.

Кирик выпал в осадок. В голове тупо жужжал один вопрос. Это что? Не успел он вылезти на улицу, как с ходу подцепил красивую девчонку?!

Красивая усмехнулась и поманила рукой. И парень пошёл за нею, словно телёнок на верёвочке. Он даже не осознал, что она уверенно шла впереди, будто откуда-то знала, где он жил.

Он шёл и ошеломлённо вздыхал. Мамы дома нет, а в углу возле холодильника припрятана бутылка вина, купленная к празднику…

Наконец, они пришли. Непослушными руками Кирик отпер дверь и впустил гостью в квартиру.

4.

Гостья огляделась, на мгновение скривила пухлые губы, бросила торбу перед дверью и прошла на кухню.

Кирик отодвинул для девушки стул, полез в холодильник, достал кастрюлю с макаронами по-флотски. Затем вытащил бутылку вина.

— Тебе разогреть?

Гостья принюхалась.

— А что это? Нет, я такое не ем. Мясо есть?

— Есть отбивные, сейчас пожарю. Вина?

— Пока не надо, попозже, после обряда.

Кирик смешливо фыркнул. Это теперь так называется?

— Как тебя зовут?

Девушка остро, с сомнением, глянула на него, помолчала.

— А ты молодец, сам меня увидел, — невпопад уронила она странное замечание. — А, ладно. Люди почти не владеют магией, так что всё равно… Кенорекханье меня зовут, это

значит «орочий мёд». Люди плохо запоминают длинные имена, так что можешь звать меня — Кенора.

Когда отбивные поспели, Кенора опередила хозяина квартиры и сгребла в свою тарелку со сковородки всё полностью. Кирик вздохнул и промолчал, просто положил себе макароны. Она покосилась на него и усмехнулась.

Он предложил ей чаю, она понюхала и кивнула. Отбивные исчезли стремительно, как и содержимое литровой чашки.

После еды пошли в комнату.

В дверях Кирик поймал девушку в объятия и попытался поцеловать. Она с неожиданной силой вывернулась.

— Все глупости потом. Сначала — обряд.

Кирик мысленно пожал плечами и уселся на кровать. Некоторые порой заигрываются, но красивым девушкам простительно.

Кенора достала из торбы переливчатый плащ, свечи, ароматические палочки. Плащ девушка постелила на пол, предметы разложила по краям, зажгла свечи и палочки, вставленные в маленькие держатели, сама уселась посередине. То, что она держала в руке, оказалось не мобильником, а небольшой прямоугольной подставкой с вделанным в неё кристаллом. В глубине камня светилась синяя искра.

Девушка вдохнула дым, прикрыла глаза и зашептала что-то, воздев синий кристалл выше головы.

В замке заскрежетал ключ.

Кенора вздрогнула.

— Кто это? Разве ты не один живёшь?

— Нет, не один, с мамой.

Скрипнула, распахиваясь, дверь, мама быстро вошла, почти вбежала, споткнулась о торбу, ойкнула.

— Кирик, ты уже дома? А я пришла пораньше, у меня какое-то странное предчувствие было… О, у тебя гости?

Кенора поднялась на ноги одним хищным, звериным движением.

— С мамой, значит… Не проблема, разберусь.

Кирик спрыгнул с кровати, заподозрив неладное.

Кенора резко обернулась к нему, глаза её сделались страшными.

— Сядь! — повелительно рявкнула она и взмахнула рукой.

Парень шлёпнулся обратно, словно его ткнули в грудь незримым пудовым кулаком, и мгновенно обнаружил, что не в силах даже дёрнуться с места.

Мама не успела ни выскочить наружу, ни закричать. Глаза у неё стали пустыми и бессмысленными, она затеребила сумочку, свисавшую с плеча, и забормотала:

— Простите, я ошиблась квартирой, к подруге шла… Плохо, когда нет ни мужа, ни ребёнка, ни своего жилья… Пойду я, простите…

Пошатываясь, она вышла за дверь.

Кенора заперла за нею и вернулась на расстеленный посреди пола плащ.

— Продолжим, — бормотала она вслух. — Я не слышу её, в этом районе города её нет, хотя следы имеются. Значит, увеличим радиус поиска…

Кирик вздрогнул бы, если б мог пошевелиться. Он вспомнил похожую фразу и тех пятерых, что искали Ксию.

Ужасная гостья развернулась к нему всем телом.