Его тайна

Силкина Елена Викторовна

— А Кивир? Он с тобой? Нет? А где он, ты знаешь?

Рокерша без страха обнимала за шею большую кошку, четверо ребят поднялись с бордюрчика песочницы и окружили их. И тут произошло нечто странное. Пятерых людей и большую кошку окутал слабый, голубовато-зелёный свет, и на две ноги неуверенно поднялась узкая девичья фигурка, а белая кошка исчезла.

У Кирика зашлось сердце. Прямо на его глазах происходила настоящая фантастика, то есть, фэнтэзи! И эти рокеры — не люди-ролевики, это эльфы! Их острые уши настоящие! И вот

она Ксия, с которой он хотел познакомиться!

— Уходим, — резко бросил один из рокеров. — Здесь опасно. Уведём Ксию, а Кивира потом найдём. И Потара потом найдём, месть успеется. Мотоциклы бросим здесь, они больше не нужны. Активируй портал!

Кирик отмер и рванулся с места, с шумом ломясь через кусты на газоне.

— Подождите! Возьмите меня с собой!

Шестеро в песочнице вздрогнули и обернулись. Кирик, не моргая, смотрел только на Ксию и потому спотыкался по пути. Сквозь воздушную накидку, в которую девушку только что закутали, смутно виднелось изящное тело. Огромные, светлые глаза, узкое бледное лицо и растрёпанные волосы слабо светились в бирюзовых отблесках. Он мог бы смотреть на неё вечно.

— Возьмите меня в свой мир! Если вы меня не возьмёте, это будет непоправимо! — оробев от собственного нахальства, он поспешно прибавил. — Я должен хотя бы видеть тебя, Ксия!

Тоненькая девушка неуверенно поднесла руку к мерцающим волосам.

— И больше ты ничего не станешь добиваться? — капризно проговорила она, словно пропела.

— Если тебя это беспокоит, то — нет.

— И куда годится столь пассивный индивидуум? Нет, мы тебя не возьмём.

— Да погоди ты делать поспешные выводы! — отчаянно крикнул Кирик. — На самом деле я чуть повременил бы, а потом, разумеется, стал бы добиваться.

— Докучливый нахал мне тоже ни к чему.

— Так чего же ты хочешь?

— Пока не знаю.

— Вот, чтобы узнать, и возьми меня с собой!

— Ксия, как ты считаешь, не стереть ли ему память, чтоб не мучился?

— Оставь. Пусть помучается, ему полезно. Напишет пару песенок или рассказик. На всякий случай будет вести себя покорректней. Глядишь, его окружение тоже станет немного культурней.

Эльфы в песочнице взялись за руки, придвинулись плечом к плечу, утонули в стремительно рассиявшемся сине-зелёном свете. И исчезли.

Кирик во весь голос зарыдал, не стыдясь слёз. Ему показали мечту и тут же её жестоко отняли.

Через некоторое время он понял, что ему тут больше делать нечего, и побежал домой, давясь дерущими горло всхлипами и мотая головой. Едва не налетел в темноте на кого-то, с шумом ввалился в подъезд, не помнил, как поднялся на лифте и попал в квартиру.

Дома он заперся в ванной, долго и горько плакал, потом тщательно умывался. Хорошо, что мама задержалась у подруги…

В последующие дни он пытался искать, ездил по району, судорожно оглядывался всякий раз, как слышал рёв мотоциклетных моторов, ловил по всему

интернету любое упоминание об эльфах…

Ожидаемо ничего внятного не нашёл.

И перестал выходить из дома совсем. Тосковал, загружал себя работой. Мечтал, плевался на собственную глупость и снова мечтал. Вот бы оказаться в том мире, хоть на любом расстоянии, но главное, там, где Ксия. А уж он сумел бы её отыскать, и добраться к ней, и поговорить…

Ещё он боролся со странным, дурным предчувствием, которое особенно сильно одолевало, если он выходил за дверь квартиры.

И часто вспоминал…

3.

Мама пришла из кухни, принесла тарелку с макаронами по-флотски и чашку чаю, посмотрела встревоженно.

— Что с тобой творится? Не пойму. Хоть бы поделился.

— Как это — что? Просто сижу вот, работу работаю. Очередной заказ поступил.

На ноутбуке был включен фотошоп.

— Я вижу. Просто сидишь и смотришь в экран, а взгляд отсутствующий, и лицо такое, что…

— Да я же оформление обдумываю! — перебил Кирик и заглянул в тарелку. — Зачем так много положила? Я столько не съем.

— Много положила, так ведь и ты у меня не маленький. Ешь давай, а то вымахал шкафчик с антресолями и всё такой же тощий, как был подростком.

Кирик вздохнул, улыбнулся и придвинул к себе тарелку.

— А давай заведём собаку! — вдруг сказала мама.

Кирик по-доброму усмехнулся. Она тщетно надеялась выманить его за дверь под любым предлогом.

— Мам, ты и так устаёшь на работе. Куда тебе ещё гулять с собакой?

Он поймал её разочарованный взгляд и понял, что угадал.

— Тогда хоть кошку. С нею гулять не нужно.

Кирик вздрогнул.

— И кошку тоже не надо.

— Почему? У всех соседей в доме есть кошки, даже не по одной. Во всём районе у людей есть кошки, это модно сейчас. Думаешь, не прокормим?

— Да прокормим… Но зачем нам кошка? И вдвоём хорошо.

— Вот и давай теперь сходим, прогуляемся! Вдвоём, как раньше!

Кирика от стыда шибануло жаром, словно волной-цунами. Да что он, девчонка мелкая — под ручку с мамой ходить? Теперь он вырос и, как раньше, уже невозможно!

— Э-э-э…

— Тогда один сходи, проветрись, наконец. Хотя бы в ближайший магазин. А я — к подруге в гости.

Сердце кольнуло дурное предчувствие, одолевавшее все последние недели. И Кирику стало ещё более стыдно, хотя, казалось, куда уж более. Да что он, девчонка мелкая — поддаваться глупым, безосновательным страхам?

— Ладно, схожу в магазин, — сдался он.

Мама взяла сумочку, накинула куртку и выпорхнула за дверь.

Кирик тоже взял джинсовую авоську, кошелёк, вторую связку ключей, вышел, тщательно запер квартиру, вызвал лифт.