Его грешные пути

Джеймс Саманта

Глава 21

Наступила зима. Медленно тянулась вереница коротких темных дней. Холодная погода усугублялась порывами пронизывающего ветра, налетавшего с горного перевала. Высокие гранитные скалы над Данторпом застыли в мрачном великолепии, закованные в ледяные доспехи.

В крепости поговаривали, что такой суровой зимы еще никогда не было. Но люди хорошо переносили капризы природы, снег и холод им были нипочем и не мешали заниматься своими делами.

Тем не менее произошло несколько событий, омрачивших мирное течение жизни. Во-первых, пропала отара овец, которые, как утверждали, были украдены людьми из клана Монро. Во-вторых, два юноши —

оба из клана Маккеев — случайно забрели на земли Монро. Через семь дней схвативший их фермер освободил их. Мередит очень расстроилась, узнав, что между кланами продолжаются военные действия. Однако следовало радоваться хотя бы тому, что и в том и в другом случаях дело обошлось без кровопролития. Как ни странно, несмотря на напряженность, вызванную этими происшествиями, она не заметила на себе косых враждебных взглядов. С тех пор как она вышла замуж за Камерона, многое изменилось. Она стала его женой, и ее стали считать своей. За это Мередит тоже была благодарна мужу.

Пусть даже в ее жизни не было безоблачного счастья, но по крайней мере текла она более или менее мирно и спокойно. Но больше всего она дорожила долгими ночами, когда лежала, уютно свернувшись под одеялом рядом со своим мужем в кольце его сильных, теплых рук. Уходя по утрам, он каждый раз целовал ее в губы и непременно в округлившийся живот.

Со временем ее тело отяжелело настолько, что она с трудом передвигалась по замку. Камерон проявлял живой интерес к течению ее беременности. Он ежедневно в подробностях расспрашивал ее о самочувствии. Когда Мередит пожаловалась на то, что ребенок слишком энергично брыкается в животе, Камерон и это не оставил без внимания. Он часами лежал рядом с ней, по-хозяйски обхватив руками ее живот и ощущая ладонями волнообразные движения плода.

— Непоседливый парнишка! — самодовольно заявил он однажды вечером, почувствовав под рукой не то колено, не то локоток.

— Да, непоседливая девчушка, — сказала Мередит, тряхнув головой. — Будит мать по ночам, спать не дает!

— В таком случае тебе нужно будить отца парнишки, чтобы не бодрствовать в одиночестве, дорогая, — поддразнил ее Камерон. — Я буду рад отвлечь тебя, причем таким способом, который нам обоим доставит удовольствие.

Она улыбнулась. Какой же он нежный, милый! Глядя на ее огромный живот, Камерон заявил, что она еще никогда не была такой красивой. От такого признания, сделанного хриплым от возбуждения шепотом, она совсем растаяла.

Они могли часами болтать о всяких пустяках, о незначительных повседневных делах. Единственной темой, которой они не касались, была вражда между их кланами. Мередит опасалась нарушить хрупкое перемирие. Она лишь надеялась, что, когда родится их ребенок, ненависть Камерона к ее отцу несколько утратит остроту.

И еще она надеялась, что со временем он полюбит ее так же, как любит его она, — безоговорочно и всем сердцем.

Однажды вечером, в последний месяц своей беременности, ей захотелось сделать ему сюрприз, и она решила р0ИТЬ ужин для них двоих в их комнате. Хотя сама она не любила подогретое вино с пряностями, его любил Камерон, поэтому она приказала принести вина, кое-какие его любимые закуски — свежеиспеченный хлеб, завернутый в льняную салфетку, толстые, сочные колбаски, а также медовые пряники и разное печенье, чтобы побаловать его сладостями. Настроение у обоих было самое безмятежное.

После ужина Камерон усадил ее к себе на колени. Он был так красив, так силен. Мередит обняла его за шею и опустила голову ему на плечо. Он положил руку на ее живот.

— Теперь уже недолго, — пробормотал он.

— Да, — согласилась она. — Гленда говорит, что совсем

скоро. Возможно, даже в ближайшие дни.

Он провел пальцами по ее нежной щечке и, взяв за подбородок, повернул к себе ее лицо.

— Ты боишься?

Конечно, Мередит боялась. Ей вспомнился умерший ребенок Гленды. А вдруг и с ее ребенком что-нибудь случится? При одной мысли об этом ее бросило в дрожь.

— Да, — тихо сказала она, опустив глаза.

— Не бойся, милая. Ты не должна бояться, потому что я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

— Ты сказал, что будешь со мной, — напомнила она. Камерон почувствовал, как дрожит ее голос.

— Буду, — заверил он ее. — Не плачь, милая. Я всегда буду рядом, чтобы защитить тебя.

Его ласковые слова бальзамом пролились на ее душу. Она прижалась к нему, и он губами осушил катившиеся по ее щекам слезы.

Позднее, когда они собирались ложиться спать, она вдруг заметила, как его лицо исказила гримаса боли.

— Камерон, что с тобой? — встревожено спросила она, приподнимаясь на локте. — Ты не заболел?

— Пройдет, — успокоил он ее, но она заметила, что на верхней губе у него выступили капельки пота.

— Ты уверен? Ты плохо выглядишь…

Не успела она закончить фразу, как он рухнул на пол. Мередит быстро, насколько позволяло ее положение, соскользнула с постели.

— Камерон! — закричала она. — Камерон!

Лицо его приобрело землистый оттенок, кожа была липкой на ощупь.

— Будто кинжалы вонзились во внутренности, — пробормотал он побелевшими губами и попытался встать на колени, но у него сразу открылась жестокая рвота.

Мередит бросилась к двери и, распахнув ее, закричала:

— Иган! Иган!

Ей показалось, что прошла целая вечность, прежде чем появился Иган. Он с одного взгляда понял, что Камерону плохо, и уложил его на кровать.

Тело Камерона сотрясали страшные судороги. Мередит сидела рядом и обтирала его лицо влажной салфеткой. Никогда еще она не чувствовала себя такой беспомощной!

Покачав головой, она взглянула на Игана, стоявшего в изножье кровати.

— Мы не сможем ему помочь, надо звать лекаря. Она испуганно посмотрела на него. Он перевел взгляд на Гленду, которая стояла за спиной Мередит. Гленда кивнула, и он направился к двери. Открыв ее, Иган закричал так громко, что его наверняка было слышно даже в самых дальних уголках крепости:

— Пошлите Финна за лекарем!

Потянулось бесконечное ожидание. Наконец появился карь. Это был небольшого роста мужчина с нежными, как у женшины, руками, но, судя по всему, человек знающий и умелый. Он выслушал то, что рассказали ему Мередит и Иган, потом спокойно попросил всех выйти, чтобы он смог осмотреть больного.

Иган неохотно подчинился, но, выйдя из спальни, встал около двери.

Мередит помедлила.

— Идем, — тихо сказала Гленда, положив ей руку на плечо. — Мы должны сделать так, как он просит.

Мередит кивнула. Но, в отличие от Игана, она не осталась возле двери, а направилась в часовню.

Там, преклонив колени перед алтарем, она дрожа, прижала руки к груди и стала горячо молиться.

Она молилась долго и усердно и, когда уже была готова подняться с колен, кто-то сильно схватил ее за локоть и поставил на ноги.

Тихо охнув, она оглянулась и увидела обезображенное шрамом лицо Игана.

— Иган! Ты делаешь мне больно…

— Замолчи! — прошипел он, еще крепче вцепившись ей в локоть, так что она чуть не вскрикнула. Он вывел ее из часовни и потащил за собой в южную башню. Она, спотыкаясь, последовала за ним. Он, не останавливаясь, поднялся по лестнице и, втолкнув ее в комнату, вошел за ней следом.