Его грешные пути
Шрифт:
Несколько дней спустя, когда женщины вставали из-за стола, у Мередит неожиданно закружилась голова. Перед глазами поплыли черные и серые точки. В ушах зашумело. Пол под ее ногами покачнулся.
Когда она пришла в себя, то оказалось, что она лежит на тростниковой циновке, а над ней склонился десяток встревоженных лиц.
— Дайте ей глотнуть свежего воздуха, — сказал кто-то, — и пошлите за Камероном.
— Мередит, Мередит, ты можешь говорить?
— Да, — сказала она не очень уверенно.
— Только осторожнее, не то упадешь и снова перепугаешь нас всех!
Это сказала Адель. Мередит глубоко вздохнула, и окружающий мир постепенно приобрел устойчивость.
— Я не хотела никого пугать, — сказала она. — Мне совсем не свойственно падать в обморок, но в последнее время это случалось несколько раз.
Женщины обменялись взглядами.
— А по утрам ты плохо себя чувствуешь? Мередит удивленно взглянула на Меган.
— Да. Но откуда вы знаете?
Ей не ответили, но кто-то спросил:
— А рвота по утрам бывает?
— Иногда.
— А месячные, миледи? Когда у вас в последний раз были месячные?
Мередит покраснела и ответила не сразу.
— Как раз перед тем, как я вернулась сюда. — Женщины снова как-то странно переглянулись, и Мередит нахмурилась. — А в чем дело? Может быть, вы знаете, чем я заболела?
— Не беспокойтесь, это скоро пройдет, — с улыбкой сказала одна из женщин.
— Как бы не так! — возразила другая. — Меня рвало почти каждый день.
— Пройдет еще немного времени, и ваш животик начнет округляться.
Замешательство Мередит сменилось страхом.
— О чем вы говорите? Что со мной происходит?
— Вы слишком долго были в монастыре, — сказала Мириам, — поэтому ничего не понимаете. Вы понесли.
— Понесла? — переспросила Мередит и побледнела. — Вы хотите сказать, что я… — Она не могла заставить себя произнести это слово.
Меган была не так щепетильна.
— Нет никакого сомнения, миленькая, — сказала она, хохотнув, — ты беременна.
В этот самый момент совсем некстати появился Камерон и остановился, возвышаясь над всеми. В других обстоятельствах выражение крайнего изумления, появившееся на его физиономии, позабавило бы ее, но не сейчас.
А он рассмеялся, негодяй, откинул голову и расхохотался! Он был, несомненно, очень доволен. Женщины расступились, пропуская его вперед. С горящими глазами и широкой улыбкой на лице, какой люди не видели у него многие месяцы, он наклонился и прижал ее к своей груди. Потом поднял ее на руки и понес через зал.
— Думаете, это его ребенок? — перешептывались за его спиной женщины.
— Еще бы! Конечно, его! Он спал с ней с самой первой ночи.
— Видели выражение его лица? Могу поклясться, что
— Это именно то, что ему нужно. Имея ребенка, он будет меньше горевать по своим братьям и отцу.
— Думаете, он на ней женится?
— Женится на Монро? Раньше я сказала бы, что такого никогда не будет. Но она ему нравится, так что неизвестно, как все обернется.
Кто-то вздохнул.
— Ох, хотела бы я, чтобы мой муж смотрел на меня так, как он смотрит на нее.
Мередит не слышала их шепота. Пока Камерон нес ее к лестнице, ведущей в башню, она, выглядывая из-за его широкого плеча, заметила Мойру и чуть не вскрикнула — глаза Мойры горели неприкрытой злобой.
Войдя в комнату, Камерон положил ее на кровать.
— Как ты себя чувствуешь, милая?
Мередит все еще была в растерянности. У нее будет ребенок. Ребенок! Господи, уж не снится ли ей это?
— Мне уже лучше, — пробормотала она.
— Ты знала об этом, не так ли? — спросил он, глядя ей в глаза.
Ей хотелось отвести взгляд, но она не смогла.
— Нет, — еле слышно сказала она. — По правде говоря, я понятия не имела, какие бывают признаки… и чего следует ожидать.
Губы его дрогнули в улыбке.
— Мириам права. Ты слишком долго находилась в монастыре, хотя я понимаю, почему они там не говорят о подобных вещах. — Он помолчал. — Но меня удивляет, что тебе не рассказывала об этом твоя мать.
— Она умерла, когда мне было всего восемь лет. Когда у меня начались месячные… — она почувствовала, как вспыхнули щеки, но тем не менее продолжала: — одна из пожилых женщин сказала мне, что это проклятие, которое было наложено на Еву за то, что та согрешила в Эдеме, и что расплачиваться за это приходится всем женщинам. Она говорила также, что самым ужасным наказанием является боль, которую испытывает женщина, рожая ребенка. — Она вздрогнула, потому что только сейчас вспомнила об этом.
Камерон мысленно обругал эту глупую бабу, почувствовав страх в голосе Мередит. Он поднес к губам ее руки и поцеловал их.
— Ничего не бойся, милая, — сказал он, глядя ей в глаза. — Обещаю тебе, что я буду рядом с тобой. Да и где же мне еще быть, — добавил он с улыбкой, — когда ты будешь рожать моего сына?
Глаза ее сердито блеснули.
— Твоего сына? — возмутилась она. — Почему ты так уверен, что это твой ребенок?
— Глупый вопрос, милая, и ты сама знаешь это. Но я вижу, тебе захотелось меня подразнить. Имей в виду, что сегодня это не удастся!
Ее попытка сердито взглянуть на него не увенчалась успехом. В его глазах она увидела такую радость, что с легким вздохом обняла его за шею и раскрыла губы навстречу его губам.