Его девочка
Шрифт:
— Ладно, как знаешь. Я внизу, если что — звони.
Звук удаляющихся шагов свидетельствовал о том, что Игорь ушел. Как же хочется открыть глаза и посмотреть на Оксану. Переживает моя девочка. Или это просто чувство вины. Вспомнил, что она говорила перед тем, как я отключился. Знаю, что всё-таки что-то чувствует. Но умом понимаю, что не того она мужчину выбрала. Со мной как на пороховой бочке. Хотя разве был у неё выбор. Я же, как катком по её жизни проехался, не спрашивая разрешения и её мнения. Чувствую касание её ладошки к своей руке, затем прижимается своими тёплыми губами. Не целует, просто проводит по тыльной стороне ладони. И так хочется подняться,
— Прости меня, пожалуйста, — шепчет так тихо, что сложно разобрать слова. — Я такая дура. Когда увидела фотографию твоей невесты. Ты так на неё смотрел, а я не смогла это выдержать. Я знаю, что она часть твоего прошлого. И знаю, что у нас с тобой нет будущего. Ты же никогда не полюбишь такую, как я. Но ты настоящий. Ты спас мне жизнь. Знаешь, за меня никто никогда не заступался раньше. Даже когда не нужно было рисковать своей жизнью. А ты сделал это для меня. Я так благодарна тебе за это. Но сейчас ты лежишь здесь из-за меня, а я ничего не могу сделать. Проснись, пожалуйста. Мне так страшно смотреть на то, как ты спишь. Как будто ты никогда глаза не откроешь. Я пока врача ждала, тысячу раз представила, что тебя не станет. И тысячу раз испытала дикую боль. Вернись ко мне, ты мне нужен. — И она говорила и говорила, а я снова погружался в сон под её ласковыми ладонями. Не знаю что это, но отпускать её не хочется. Никогда.
Снова вынырнул из темноты, ощущая тупую боль в груди. Приоткрыл глаза, чтобы осмотреться. Больничная палата, тусклый свет от ночника. За окнами темно. На кресле рядом, поджав под себя ноги, спит Оксана. Попытался приподняться, и меня пронзила дикая боль, отчего упал обратно и глухо застонал. Тут же подскочила с кресла и бросилась ко мне.
— Больно? — смотрит на меня заплаканными испуганными глазами, и пальцы дрожат.
— Немного. Давно мы здесь?
— Тебя привезли утром. Сейчас ночь.
— Устала?
— Немного, — вторит мне.
Дальше просто молчим. Она нервно теребит дрожащими пальцами поясок на халате, и кусает опухшие губы. А я смотрю на неё. Даже такая как сейчас, она красива, пусть заплаканная и уставшая. Боится на меня глаза поднять. Так смело спорила с Игорем, а на меня не может даже посмотреть.
— Не вини себя.
— Что? — Отвлекается от своих мыслей. Даже не догадывается, что я её слышал. И дико бесит, что она мне не открывается, кому угодно, но только не мне.
— У тебя взгляд виноватый, — решаю не сознаваться, будем считать это исповедью.
— Потому что я виновата. Если бы не убежала, если бы ты меня не прикрыл, ты не был бы на грани жизни и смерти несколько часов назад. Если бы не Андрей, я вообще бы ничего не смогла сделать. Саш, мне так страшно было. Смотрела на тебя, на кровь, и не знала, что делать. — И снова глаза наполняются слезами.
— Наклонись ко мне. — Послушно наклоняется, а я так долгожданно касаюсь пальцами её лица. — Я не хочу с тобой сейчас спорить. Пока ещё тяжело говорить. Просто знай, даже если бы я наверняка знал, что умру. Я сделал бы то же самое. И ещё. Я не люблю Лику. А теперь позови медсестру и Игоря.
Уходит, а я уже жалею. Лучше чувствовать эту боль, чем отпускать её. В палату заходит медсестра, даёт обезболивающее и воду. Из-за её спины маячит Игорь, ждёт пока уйдёт. Разговор у нас предстоит не для чужих ушей.
— Здарова брат. Как ты? — смотрит серьёзно, уже не тот весельчак, как обычно.
— Жив. Рассказывай.
— Пробили мы его по всем каналам. Везде тупики. Андрей его грохнул, по-другому никак
— Маврина я уволю. Это выведет его из себя, и тогда он допустит ошибку. Если это он конечно. С Пашей сложнее. Ты сам как думаешь?
— Мы его пока пробиваем. Информации никакой нет. Он чистенький, во всём. Ищем. Слушай, у меня дом за городом есть. Вам бы пока спрятаться. Я прислугу распустил, продукты туда завёз. С Аркадьевичем договорился, он сам будет приезжать на осмотр раз в два дня. Посидите, отдохнёте, тем более компания у тебя приятная. Боевая девка. От тебя ни на шаг не отходила, а аж завидовать начал. Цени.
— Ценю. Слушай, чё ты со мной возишься так? Не в обиду. Просто интересно. — Уже давно задаюсь вопросом о его поведении. В такое дерьмо из-за меня влез. Понятно, что дружили раньше. Только вот это было давно.
— Да чёрт его знает Сань. Люблю когда люди мне должны. А если честно, я тоже эту гниду, которая твоих родителей убила, порвать хочу. Они ко мне всегда как к родному. Помнишь, я на третьем курсе с отцом поругался и жил у вас почти год? Они ведь ни слова не сказали, тётя Оля ещё плакала, когда я съезжал. А её какая-то тварь… Найдём, я с тобой до конца, брат.
— Я понял. Спасибо. Мама тебя правда любила. А насчёт дачи согласен, только просьба у меня будет. Прикупи нам одежды, а то я пока не очень готов к передвижениям. — В этот момент у Игоря звонит телефон.
— Да. Что?!! Я тебя порву. Как вы могли её упустить? С кем?! Сейчас буду. — Поворачивается ко мне и замолкает.
— Говори. — А у самого перед глазами плывёт.
— Оксана вышла из здания пять минут назад. Новенький мой её проморгал, только вот она не одна вышла.
— С кем?!
— С Пашей.
****************
Ну всё, доигралась девочка. Найду и накажу. Главное найти. У меня уже почти не оставалось сомнений, что всю эту игру затеял Паша. Подлый ублюдок. У нас с ним свои счёты, зачем впутывать в это Оксану. Он заметил её ещё на приёме, но почему ещё тогда не воспользовался ситуацией. Какого хрена она вообще сейчас к нему вышла?! Неужели она настолько наивна. Или всё же наивен я, и она не просто так появилась в моей жизни. Ладно, всё это можно спросить у него самого. Сейчас главное вернуть мою девочку, если конечно ещё не слишком поздно. Прошло 10 минут с тех пор как люди Игоря сорвались на поиски. Машины Паши около здания не было. Это означало, что он уже увёз её, или он приехал не на своей машине. Камеры, установленные на территории клиники, не распространялись на парковку, поэтому ответ на этот вопрос мы узнать не могли. Я продумал уже десятки вариантов развития событий, прежде чем услышал в коридоре её голос, её звонкий смех, и голос Паши. Сорвал провода, не обращая внимания на мерзкий визг приборов, установленных в палате, и пошёл в коридор. Слабость и головокружение не давали мне спокойно идти, но сейчас самым главным было перехватить их. Распахиваю дверь, и встречаюсь с удивлённым взглядом Паши.