Ефрейтор Икс
Шрифт:
Павел мощно гребнул руками, извернулся в воде, и врезал ногой по горлу ближайшему. Хоть удара не получилось, вода все ж таки, однако бедолага жадно хлебанул, зажал шею рукой и погрузился под воду. Второй успел дотянуться до шеи Павла, вцепился, сдавил. Павел ткнул ему коленом промеж ног, одним движением рук расцепил захват и врезал обеими ладонями по ушам. И этот скрылся под водой. Павел чуть отплыл в сторону и хладнокровно стал ждать, зная, что из-под воды его нипочем не разглядеть, мутновата водичка, в великой сибирской реке.
Наконец, вынырнул один, хрипя и кашляя, потом показался и другой, мотая головой, и тоже кашляя,
– Ну что, урроды? Утопить вас разом, или по одному?
Они попытались наддать, но получилось это у них плохо, видимо чернота застилала глаза, и огненные круги бегали перед глазами. Наконец, они выползли на отмель. Павел без труда закрутил руку одного в узел, и, не обращая внимания, что второй бросился наутек, макнул мордой в воду, спросил:
– Ну, и кому я дорогу перешел? Кому любимую мозоль оттоптал? Говори, сучок поганый, а то сейчас же утоплю, и уплыву. Ни одна зараза не найдет…
Парень захрипел, все еще кашляя:
– Мы его не знаем… Он заплатил хороший аванс… Человек очень серьезный… Сказал, чтобы вроде несчастного случая…
– О, Госсподи! Опять несчастный случай… А почему вы, козлы позорные, решили, что я несерьезный человек? Топить вздумали…
Вдруг на берегу заорали:
– Помогите! Помогите! Это маньяк какой-то… Он еще в воде на него набросился… Утоплю, орет, и давай тут же топить…
На берегу уже собиралась толпа возмущенных граждан. А второй топтун, или плывун, короче – дерьмо форменное, аж приплясывал на месте. Павлу ничего не оставалось, как выпустить подонка. В милицию попадать совсем не хотелось. У этих, вполне возможно, даже ножей могло не оказаться, а у него полный абордажный набор; и нож, и револьвер.
Освобожденный пленный в каскадах брызг рванул на берег, споткнулся, кое-как выполз на четвереньках. Павел растянул в улыбке рот до ушей, и, демонстрируя крайнее веселье и игривость, пошел на берег, весело говоря при этом:
– Да мы ж баловались! Эй, чего орешь? Это совсем не смешно…
Увидев его внушительную комплекцию и могучие мышцы, лениво перекатывающиеся под гладкой кожей, толпа рассосалась с той же скоростью, что и собралась.
Впереди поспешали по раскаленному песку киллеры-неудачники, за ними шел Павел и канючил:
– Эй, пацаны! Так не по правилам, даже и дня не следили, сразу топить… Ну, подождите, хоть поговорим!
Ситуация была насквозь идиотская, а потому оба мочилы только ускоряли шаг, и к своей одежде приблизились уже чуть ли не бегом. Торопливо принялись одеваться, но Павел оделся еще быстрее, и помчался за обоими парнями, торопливо улепетывавшими с пляжа. Если убить его при таком стечении народа они не могли, то и он не мог взять одного в плен в виде языка, потому как второй тут же примется вопить: караул, убивают, насилуют, грабят…
Машина была припаркована к обочине в переулке, и пока киллеры-неудачники садились в нее, Павел демонстративно разглядывал номер. Мотор долго не заводился. Павел сунулся к окну, предварительно оглядевшись, нет ли поблизости милиции, сказал:
– А погоняле своему скажите, что когда я до него доберусь, то сначала трахну, а уж потом грохну. Так и скажи! Понял, козел?..
Не удовольствовавшись словесной угрозой, Павел сунул руку в открытое окно, схватил мочилу за волосы, благо, этот пока не следовал моде, а другим кулаком с маху
– Ага! А вот это по-нашему!.. – радостно заорал Павел, но с места не сдвинулся.
Дождавшись, пока боец обогнет капот, шагнул ему навстречу, делая вид, будто собирается провести ментовский прием защиты от ножа. Парнишка купился, видимо знаком был с такими приемами. Ловко перекинул нож в другую руку, крутнул несколько раз в ладони, то лезвием к себе, то от себя. Павел без затей врезал ему ногой промеж ног, мимоходом пытаясь сообразить, тот это или не тот, кому он еще в воде хорошо помассировал хозяйство коленом. Вполне возможно, что и тот; потому как глаза у парня стали жутко мечтательными, он забыл моментально обо всем на свете, выронил нож, сжимая обеими ладонями свое драгоценное мужское достоинство, при этом подставив под удар незащищенный затылок. Чем Павел и воспользовался, в последнее мгновение придержав удар. Так что черепушку парня с атланта не сорвало. Как-то непривычно Павлу было убивать средь бела дня, к тому же на виду десятка любопытных граждан. А тут и второй очухался. Хлюпая расквашенным носом, роняя крупные рдеющие на солнце капли, полез из машины. Павел дождался, когда высунется голова и одна нога, и так засадил по дверце ногой, что промял железо чуть не до внутренней стенки. Край дверцы пришелся парню в аккурат по физиономии, а нога явственно хрупнула. Бросив быстрый взгляд по сторонам, Павел нырнул в тенистый проход между домами, просквозил проходным двором, вышел на людную улицу, и неторопливо зашагал прочь от места побоища.
Найдя телефонную будку, набрал служебный номер Димыча, в трубке почти сразу раздался мужественный голос крутого борца с преступностью:
– Майор Астахов у телефона.
– Ди-имыч, а меня только что чуть не убили… – тоненьким голоском сообщил Павел.
– Гос-споди, Пашка! Об какое еще ты темное дельце потерся?
– Ей богу, вот те крест, не знаю! По-прежнему много езжу на велосипеде, но никаких машин в безлюдных местах не встречал, и депутатов Госдумы на моих глазах не мочили, даже не трахали…
– Нет, Пашка, что-то тут не так, только начали разрабатывать, и уже убивать… Ты же и в прошлый раз выжил только потому, что у тебя не засвеченная лежка оказалась. Как хоть убить-то пытались?
– Очень просто, я на пляж поехал, освежиться после долгого рабочего дня. Ну, хвост, естественно, за мной волокся. Я ради пакости попытался его сбросить, но у них машина оказалась, так и тащились за автобусом, не отставая, и не обгоняя. Приволок я их, значить, на пляж, ну, и, как водится, в воду. Они за мной пошли. Я по своей наивности решил, что они боятся, как бы я от них голяком не сбежал, а они меня, уроды этакие, топить…
– Надеюсь, ты их сам утопил?
– Утопишь тут… То же самое, что женщину на пляже трахнуть, советами затрахают… Это тебе хорошо, стреляй, топи направо и налево, у тебя ксива с мутантом на обложке есть. А я только приложился допросить с пристрастием одного из козлов, а второй выскочил на берег, да как завопит: караул, убивают, насилуют, грабят… Тут же сбежалась целая толпа юных, и не совсем юных, друзей милиции… Чуть не линчевали, энтузиасты, бля…
– Ты хоть морды их запомнил, и номер машины?