Эффект смерти

Miltrom Jane

— Как давно ты в городе и когда вообще планировала рассказать? — Немного обиженно спросил Юстас — он был единственным, кто первый отошел из всей компании быстрее.

— Не так давно, буквально недели две, — я помогала головой. — Честно? — Я виновато посмотрела на друзей, и все поняли, что я имела в виду.

— Но так нельзя! — Закричала Кэм. — Мы похоронили вас! Хранили тебя в пустом гробу и…

— Кэм слегла в больницу с нервным срывом на целый месяц, — признался Норман за сестру, обнимая ее за плечи, та снова зарыдала.

— Вот поэтому и не хотела. Я не хотела чтобы вы страдали, не хотела делать вам больно тем, что сразу не вышла на связь.

— Ты думаешь, мы бы не поняли этого? Мы бы тебя приняли, даже если

бы ты убила человека, Мэл… — Кэм обдала меня нежным взглядом и я ласково ей улыбнулась. Вот они мои друзья. Мои любимые и самые родные.

— Простите меня, — прошептала я и все как один снова захныкали. — Я вас очень люблю, — призналась я и закрыла лицо руками. — Просто, это все окончательно сломило меня. Смерть Бони. Она добила меня. А потом, когда меня нашел Киллиан, добил и он. Меня пытались изнасиловать, он защитил меня, а когда мне нужна была моральная поддержка — бросил, оставив на Алека и Гамильтонов. Он ушел и даже не сказал зачем, куда и вернется ли вообще. Я хотела узнать. Навсегда. Во Флориду, но единственное, что меня остановила — моя малышка. Даже когда она на небесах, она держит меня тут. Простите меня мои любимые. Впредь, я обещаю, я буду с вами всегда, а позже, я вам расскажу, что со мной произошло.

— Мы не торопись тебя, — покачал головой Скотт. — Мы сами искали его, так значит, он пропал… — Скотт задумчиво потер подбородок, все поняли, что он-то чем-то догадывался, но спрашивать никто не стал, да и не до этого было. Все очень соскучились.

Меня поразило мое терпение. Я не хотела кричать от злости и биться головой о стену, что мое чертовом тело парализовало меня так, что я позволила опознать меня, но теперь, я рада этому. Сейчас, я не чувствовала боли. Мне было наплевать где сейчас Киллиан и жив он вообще, я забыла о смерти Бони лишь не надолго время, но забыла и просто сидела и говорила и говорила с друзьями. Они говорили о том, что происходило. Они говорили о том, что чувствовали о том, как переживали нашу смерть, о том, как и семья Гамильтонов часто ругались обвиняя друг друга в внутренности. Для всех эти времена были сложными, когда из их жизни пропала фамилия Охман, но теперь, когда я появилась, живая и здоровая, отпускать они меня никуда не собирались.

— Если тебе еще раз вздумается проделать такой трюк, — прорычал Клод, — я лично тебя убью. — И все мы снова дружно обнялись, поняв, что все мы, это самое дорогое что у нас есть.

Глава 23 "Мой мир"

Меара позволила сегодня не приступать к работе, а отпустила нас ко мне с Киллианом в дом. Это звучало странно, но так оно и было. Я подумала, что это будет несправедливо, если я не расскажу друзьям, что со мной случилось. Когда Адам нас подвез домой, мы все благополучно уселись в гостинной, я налила нам горячего шоколада, и уселась под плед, рядом с Розали и Скоттом, который потрепал меня по макушке, я звонко расхохоталась.

— Спрыгнув с обрыва, я и так чувствовала боль, не думайте, что я прыгала, чтобы почувствовать такую же боль как и Бони. Я расскажу все, как было на самом деле.

Мы с Киллианом понесли по дороге. В моей машине была не только Бони, но и Кристина, из-за которой, как я думала это все прекратиться. Киллиан не знал пощады. Он прибавлял и прибавлял скорость, я рыдала, кричала и била руками об руль. И тогда, я решила позвонить ему. Он не поверил, но другого выбора не оставалось, я говорила, утверждала, что мне незачем врать, он только снизил скорость и я услышала визг тормозов, меня ослепил свет. Единственное, что я слышала, крик Бони. Пока наша машина летела, переворачивалась вместе с нами я держала малышек обеими руками, старалась не отпускать их. Тогда я вспомнила, что Кристина пристегнуть, она, как я помню, не получила травм, а вот Бон… Когда машина совершила окончательный переворот и упала замертво, я не почувствовала ее руки в моей. Я не соображала,

но ясно чувствовала запах бензина. Пришлось через боль, вылезать и тащиться к Кристине, которая намертво спала. Она практически не поцарапалась, я достала ее, не нашла сестру, и потащила дальше. Машина взорвалась к приезду полиции, Киллиана и скорой. Сколько мы лежали все в отключить, оставалось гадать, но я знала точно — если бы я не вытащила Кристину сразу, а начала искать сестру — на моих плечах лежала бы смерть не только родной сестры, но и сестры Киллиана.

Я не обращала ни на кого внимания, не слышала ничего, я нашла ее. Нашла мою принцессу и не услышала ни вдоха, ни выдоха. Я не чувствовала ее пульса и ее холодное тело касалось меня. Я плакала, просила очнуться, просила прощения и все было четно. Она не проснулась, не очнулась, не открыла глаза. Мои руки дрожали, и тогда я решила сделать это.

Я знала, что должна закончить все по-своему, раз она мертва. Я не чувствовала боль от пулевых ранений, ни от того, как раньше я выяснила, что осколок вонзился мне в позвоночник и намертво засел там. Я отнесла ее на руках к врачам, приказала везти ее так. Так открыто, не как труп. И ушла. Меня уговаривали не делать этого, Киллиана словно подменили, он кричал больше всех, и все, что последним я увидела, сделав шаг в обрыв, то, как его беспощадный глаза горят безумием и страхом, и то, как мою малышку не послушав меня, накрывают простыней. Смерть.

Я думала, что умерла, но холодная вода быстро пробудила мой разум. Мои ноги терлись о камни, в кровь. Руки, осколок стекла сломался и застрял в кости, отчего я не могла даже двигаться, но через боль, продолжала. Разум пытался спасти меня, но я переборов себя уснула. Как думала навсегда, но уже спустя неделю, я обнаружила, что лежу в постели, и далеко не в своей. Меня нашли работники Приюта который основал отец Киллиана. Она обмыли меня, подлатали, и как только я узнала, что прошла неделя, рванула через лес к кладбищу, там я и увидела вас. Увидела Киллиана, как он смотрит на меня глазами опустевшего хищника. Я ушла. Решив, что оставить вас, будет правильно. И решила не возвращаться, пока, Киллиан не нашел меня. Ну и вот, я тут.

Разговаривали мы долго, очень долго. Они расспрашивали меня о всем, что произошло там. Я рассказала о Чайлс, о Майкле, о том, что мне мерещились голоса Бони, моего брата и родителей, рассказала о сне, рассказала о том, как мне было плохо и как я жила после побега. Как меня пичкали транквилизаторы потому что иначе меня нельзя было накормить. Постоянные снотворные, все сильнее и сильнее. После пребывания там, мой организм ничего не воспринимал. Снотворное он принимал, как легкое успокоительное, в минуту действием. Так и происходили мои пол года.

— А мы думали, что Киллиан спятил, — помотал головой Клод. — Между ним и Перси происходили конфликты, даже, Скотт дрался с ним, а он надирался как в последний раз и шел снимать проституток.

Я глубоко вздохнула. В сердце что-то зарождалось, но что, понять было невозможно.

— Да, — подтверждает Норман. — Помню, ему даже Кэм врезала, — он ударил сестру в бок и рассмеялся. Кэм уткнулась брату в плечо и смотрела на нас.

— Его спустили с поводка, Киллиан хотел убить всех, винил себя, говорил, какое он чудовище.

— Он им и являлся, — решительно подтверждаю я, отводя взгляд в сторону.

— Это не так, шипит Розалина, я с удивлением смотрю на неё. — Когда он вернется, ты поймёшь, не он это подстроил, — Розалина отвела от меня взгляд.

— Не уверена, что он вернется, — мягко сказала я, чтобы не задеть подругу. Она так и не повернулась.

— Я наверное, с ней согласен, — подтверждает Юстас. — Они с ней вроде как лучшие подружки, — он усмехается, за что получает от Скотта подзатыльник и обиженно трет его. — Я просто хотел сказать, что Розалина знает больше нас всех, да и ктому же, было видно, с каким трепетом, он смотрел на ваши фотографии с сестрой.