Эффект Плацебо

Vladi N

– Блять…

Все, что вырывается у меня. Внутри такой раздрай, что голова просто не понимает, как действовать дальше.

– Поехали, Ник. Нам нужно его остановить, пока брат не наворотил ещё большего дерьма. Папа, мы привезём его. А потом перевернем весь этот город. Если потребуется, то и весь мир, но найдем Тиффани.

Глава 7

Lose Yourself – Eminem

Киллиан

Все во мне сейчас пылает. От кончиков волос до самых ступней тело горит адским огнем, доставая своими всполохами все,

что находится в радиусе нескольких километров. Я теперь не просто чувствую – сейчас вымученно пережевываю каждую гребаную эмоцию, которая трясет сознание. Мне никогда не было так больно. Мне никогда не было так страшно. Я привык всегда держать ситуацию под собственным контролем, но сейчас просто не в силах элементарно взять себя в руки.

Одно лишь предположение о том, что с ней могло случиться, рвет на части. На кровавые ошмётки разбрасывает в разные стороны, заставляя захлебываться собственной паникой.

Не помню, как вылетаю из этой душной комнаты. Спиной ощущаю незримое присутствие кого-то рядом, но ничего не вижу. Просто на автомате перебираю ногами, лишь бы убраться подальше. Готов метаться по бескрайнему Лондону в поисках своей женщины. Хоть в каждый угол этого гнетущего города залезть, но найти. Если нужно, то весь мир на уши подниму. В бессознанке оказываюсь в тачке, со всей дури бью по педали газа и с диким визгом стартую. Вижу по зеркалам, что Карим дергается следом. Ожидаемо, машин братьев не наблюдаю.

Петляю по пробкам чисто на встроенных инстинктах, сам же даже не пытаюсь присутствовать за рулём. Все мои мысли абсолютно в другой плоскости. Вытряхиваю себе душу ещё больше, когда снова и снова прокручиваю в голове кадры с записей, начиная с той, что у меня, и заканчивая разбивающей всякое самообладание последней картинкой. Блять… Если хоть один волос, хоть один маленький шикарный волос упадет с ее головы, я не стану церемониться. Сначала сломаю каждый палец этих гнид, а затем просто скормлю им же.

Суки решили поиграть. Тогда все будет по моим правилам.

Жму на тормоз, когда вижу знакомый ангар, перед которым простирается огромное поле. Бросаю руль и выхожу на улицу, втягивая в себя колючий морозный воздух. Смотрю на мелкую россыпь камней, покрытых снегом, и чувствую у себя на сердце такую же тюрьму. Сколько раз я приезжал сюда, чтобы привести голову в порядок после очередных разборок? Не сосчитать. Я смотрел на потрясающе красивую природу вокруг и забывал, кто я и что только что сделал. Забывал, скольких людей по моему короткому слову пытали и избивали до смерти. Смотрел и забывал о том, что я по уши в дерьме. Что я больше не способен чувствовать что-то чистое, светлое и всепоглощающе сильное. Каждый раз я находил себе оправдание. Каждый раз, пока в моей жизни снова не появилась Тиф. Со своим острым языком, живым умом, невероятной красотой и потрясающими глазами. Не знаю, в какой момент своей жизни после нашей встречи я понял, что живу в бреду и в постоянной гонке. Все, чего я хотел с ней – спокойствия и безопасности. Но я не дал Тиффани ни того, ни другого.

Чувствую, что больше не один. Колючее дыхание оседает на моей щеке.

– Не стоило ехать за мной.

Мой собственный голос хрипит, словно я молчал не несколько часов, а несколько суток. Краем глаза замечаю пачку сигарет, протянутую Каримом, и медленно вытаскиваю сразу парочку.

– Я не хочу, чтобы ты наломал дров.

Молчу. Просто делаю глубокую затяжку и чувствую, как никотин наполняет лёгкие. Заволакивает каждый миллиметр сознания, но не расслабляя, как обычно, а загоняя в какую-то бешеную какофонию воспоминаний, звучащих из глубины тарабанящего как сумасшедший молот сердца.

"Когда

развернулась девчонка, как-то резко и рвано, меня выщелкнуло. От глаз ее просто снесло. Мы стоим друг от друга на расстоянии примерно в пятнадцать футов, а жёлтая радужка зрачка по центру воспаленных белков светит, словно долбаное солнце. Смотрит с каким-то затаенным недоверием. Губы поджаты, нос вздернут, щеки бледные, будто откинулся не папаша, а она. Веду взглядом вниз, остановившись на бесформенной вязаной тряпке, черным пятном повисшей на груди и не дающей оценить фигуру новоиспеченной сиротки сверху. Снова возвращаю внимание к женскому лицу, подмечая для себя один факт: я помню ее нескладной прилипалой, коей она была в восемь лет, а сейчас же передо мной привлекательная женщина. Хоть и выглядит лет на шестнадцать.

– Выросла, заноза. Красивая стала."

Пульс то прерывается, то разгоняется, как на американских горках. Сигарета тлеет в пальцах, а я никак не могу перестать видеть и заново проживать картинки такого недалёкого, но самого значимого прошлого.

"… сейчас я смотрю на крохотную девчонку, согнувшуюся пополам, и меня разматывает. Дичайшие всполохи неудержимой ярости разгораются в пожары Калифорнии, когда я вижу ее лицо, покрытое фиолетовыми гематомами. Плоть воспалилась и опухла, уродуя красивую кожу. На выглядывающем запястье отчётливо проглядывается синяя пятерня, дающая понять, как сильно Тиффани хватали за руки."

Вдох. Выдох.

Вдох. Выдох.

"Тиффани стоит у окна, держа в руке бокал с шампанским. Девушка слышит, что больше не одна. Медленно оборачивается, прожигая меня незнакомым взглядом, и ловко опустошает содержимое стеклянной посуды. Ее глаза светятся неподдельным интересом, перемешанным с непринятием. Наклоняю голову, рассматривая откровенное декольте, когда Тиф молча опускает пальцы на единственную пуговицу и расстёгивает ее, позволяя полам пиджака распахнуться."

– Киллиан? Ты слышишь меня?

"Пятеро ублюдков, пьяно растянувшихся в похабной ухмылке, стояли по периметру узкой улицы и с диким хохотом гоняли между собой мою женщину. Сука. Мою. Которую я ласкал, обнимал и целовал. Которая жалась ко мне под бок в поисках защиты, и я обещал ей, что больше ни одна тварь ее не тронет."

– Кил!

"Знаешь, я думала, что предам Дерека, если в моей жизни появится другой мужчина. Никого не подпускала. Да и не хотела, а потом встретила тебя. Снова. Ты ворвался в мои будни таким бешеным ураганом, что снёс все привычные устои и принципы. Я пугалась того, что чувствую. Не признавала, отвергала. Боялась. А сейчас я не представляю без тебя себя. Без твоей улыбки. Без твоих глаз. Без рук. Без губ. Без поганого характера, без всего тебя. Ты – мой кислород, Киллиан. Катастрофически необходимый винтик в моей системе жизнеобеспечения. Ты везде пророс. Везде!

– Тиффани.

– Я не хочу расставаться. Я боюсь. Я очень боюсь всего, что будет, Кил. Но я не хочу терять ни секунды времени с тобой.

– Тиффани.

– Я захлебываюсь эмоциями, когда рядом с тобой. Без тебя я умираю от тоски. Не думала, что такое бывает. Не знала, что можно столько эмоций ощущать разом.

– Тиффани!

– Да?

– Я люблю тебя, моя Заноза. И никому тебя не отдам. Никому."