Эффект Плацебо
Шрифт:
Братья выводят меня, словно слепого котенка, придерживают за плечи и подталкивают к дому. В какой-то момент в мозгу что-то екает и я отстраняюсь. Смотрю на них, действительно преданных во всем, и выдаю задушенно:
– Спасибо.
– Рано говорить спасибо, Кил. Вот когда найдем ее, тогда и скажешь.
Чарли улыбается, но все это выглядит слишком вымученно. Ему тоже охренеть как больно и тяжело. Он любит Тиффани, как ту самую желанную сестру, которой у нас так и не появилось. Пока не вернулась она.
Снова направляемся в отцовский кабинет.
– У нас мало времени, – озвучивает то, что и так все мы понимаем. Ник безвольным мешком падает в кресло и, наконец, даёт волю эмоциям. Брат закрывает лицо руками и отчаянно воет, разгоняя мурашки по моему телу. – Сын?..
– Когда все это дерьмо прекратится, в конце концов?! Почему страдает она? Почему из-за этого урода, ее папаши, который не умеет контролировать свою неуемную жажду бабла, расплачивается Тиф?!
– Возьми себя в руки, Ник! – рявкает Чарли. – Риторикой займёмся после, когда вернём ее домой. Сейчас по делу.
Младший снова прячет лицо, но больше ничего не говорит. Я устало прислоняюсь спиной к стене и смотрю на отца, который не сводит с меня пытливого взгляда.
– Я сделал несколько звонков, – начинает он, – мне удалось выяснить, что люди Петтифера действительно планировали забрать ее сегодня ночью, для чего и было разыграно всё то, о чем нам известно, – стискиваю зубы с такой силой, что скрипит челюсть. – Их планы нарушили.
– Кто? – подаёт голос Николас.
– Все не так просто, сын. Я знаю много, но не все, – отец грустно улыбнулся, – за Тиффани следил их человек. Но когда она вышла из дома Киллиана, кто-то его оглушил. В итоге, ее увели прямо из-под носа. И это очень сильно усложняет задачу, потому что никаких зацепок они не оставили. В связи с этим у меня вопрос: ты кому-то перешёл дорогу?
Он сканирует мое лицо взглядом, а из меня вырывается неожиданный смешок.
– Ты прекрасно знаешь, в каких кругах я верчусь и что делаю. Поэтому вопрос, который ты задаешь, крайне глуп, папа, – намеренно акцентирую последнее слово. – Я всем своим оппонентам когда-то перешёл дорогу.
– Хорошо, тогда поставлю его по-другому, – Ричард встаёт из-за стола и упирается руками в столешницу. – Где ты был и что выяснял перед тем, как вернуться к моему дню рождения.
Хлопок. Клянусь, где-то внутри меня что-то натурально хлопнуло. Медленно моргаю, глядя на Ричарда, и собираю по закоулкам памяти все, что собирался обсудить по приезду из Дублина. Но случилось то, что случилось.
– Как ты узнал?
– Я вижу, слышу и знаю больше, чем ты думаешь, Киллиан. Ты мой сын, я волнуюсь.
– Ну да, точно, сын… Как я мог забыть.
– Ты ответишь?
Он прекращает этот бессмысленный пинг-понг словами.
– Я был в Ирландии. По крайней мере, туда меня завели
– Поиски чего? – вступает Чарли.
– Человека, который стоит за всем этим. За сделкой. Босса Петтифера.
Все присутствующие обратили на меня взгляды. Сейчас я чётко осознаю полную абсурдность имеющейся информации. Медленно выдыхаю и подхожу вплотную к столу.
– Мои информаторы вывели меня на человека в Дублине, который смог бы поделиться некими данными. Я поехал туда, не раздумывая. Но то, что я услышал, мягко сказать, завело меня в тупик.
– Почему?
Внимательно смотрю в идентичные моим зрачки старшего Хоггарда.
– Потому что этого просто не может быть, – делаю осознанную паузу, чтобы озвучить то, что, по моим меркам, немыслимо. – Он сказал, что… Что Виктория Барлоу, возможно, жива.
Звенящая тишина кабинета стала ещё громче. Ошарашенные братья смотрели на нас во все глаза.
– Это невозможно.
– Мы были на ее похоронах.
– Знаю, – перебил обоих взмахом руки, заставив замолчать, – именно поэтому я не рассказал об этом сразу. Этого не может быть.
Наблюдаю за реакцией отца, но, на удивление себе, не вижу ни шока, как у Ника с Чарли, ни растерянности, ни какой-то призрачно маячащей надежды. Он просто слушает меня и в какой-то момент тяжело вздыхает, закрыв глаза.
– Почему ты молчишь? – выпаливаю раздражённо. – Ты что-то знаешь?
– Знаю.
– И что же? Говори!
Отец раскрывает веки и цепляет меня полным сожаления взглядом. В этот момент я понимаю, что то, что сейчас услышу, перевернет нашу жизнь.
– Виктория Барлоу действительно жива. Ее смерть была инсценирована, и я был тем человеком, кто помог ей в этом.
Тиффани
Казалось, что после вчерашнего откровения от Рональда, я больше ни слова из него не вытяну. Но я ошиблась. На следующий день он пришел ко мне с самого утра, принес завтрак и сел возле кровати, выжидательно наблюдая за моей реакцией.
– Что?
Смотрю на него поверх книги, которую начала читать ночью.
– Ты спокойна.
– А что мне прикажете делать? Орать в припадке? – перелистываю страницу, снова пытаясь погрузиться в строчки. – Вчера вы убедили меня в моей же безопасности. И хоть я ничерта не понимаю из того, что происходит, но больше не боюсь.
Рон молчит, по-прежнему внимательно разглядывая меня.
– Что-то ещё?
– Поешь.
– Не хочу.
– Я сказал поешь.
– Боже! – откладываю книгу в сторону и закатываю глаза. – Вы прям такой же дотошный в этом плане, как…
Осекаюсь. В голове мигом возникают голубые пронзительные глаза и самая шикарная в мире ухмылка.
– Как кто, Тиффани?
– Это больше не имеет значения. Я не голодна. Поэтому если вы пришли сюда только за тем, чтобы читать мне мораль по поводу пищевого поведения, то более не задерживаю. Если есть что-то ещё, то буду добра выслушать внимательно.