Эффект Лазаря
Шрифт:
Следуя висевшей перед ним инструкции, Тедж прошелся по последовательности клапанов аварийного контроля. Незамедлительно из верхнего отсека на него выпала кислородная маска. Все остальные кислородные маски остались надежно запертыми на своих местах. Одной рукой Тедж прижал маску к лицу, а другая тем временем продолжала нагнетать углекислый газ из балластной прямо в кабину.
Дзен начал задыхаться.
– Не Корабль! – простонал Гэллоу.
Голос Накано был хриплым и прерывистым, но слова прозвучали внятно:
– Воздух!
Правосудие не управляется случайностью; нечто столь субъективное могло бы не свершиться и вовсе.
Заседание Морского Суда происходило совсем не так, как ожидал Квитс Твисп. Гибель морянина в сетях никогда не считалась приемлемым для морян «несчастным случаем», хотя бы и все свидетельства доказывали ее неизбежность. Во главу угла ставился всегда покойный и нужды его семьи. Моряне вечно напоминали, сколько островитян они спасали ежегодно, организуя поисковые и спасательные команды.
Твисп вышел из Морского Суда разрисованным коридором, почесывая в затылке. Бретт шел рядом едва ли не вприпрыжку, широко ухмыляясь.
– Вот видишь! – радовался Бретт. – Я знал, что нам не о чем было волноваться. Они сказали, что не было морянина в нашей сети – никто не пропадал, все на месте. Никого мы не утопили!
– Ухмылку убери, – посоветовал Твисп.
– Но, Квитс…
– Не перебивай! – рявкнул тот. – Я сам в сеть совался – и я видел кровь. Красную. У рвачей кровь зеленая. И потом, тебе не кажется, что слишком уж быстро нас отпустили?
– Здесь сплошь люди занятые, а мы – мелочевка. Ты же сам говорил, – Бретт примолк, затем спросил. – Ты и вправду видел кровь?
– И слишком много для пары рыбешек.
Коридор вывел их на спуск широкого третьего этажа обводного периметра, откуда сквозь иллюминаторы открывался вид на море и быстро пролетающие тучи. Служба погоды обещала ветер в пятьдесят узлов и дождь. Низкое серое небо скрывало клонящееся к горизонту солнце; второе уже закатилось.
«Дождь?»
Твисп подумал, что Служба Погоды совершила одну из своих нечастых ошибок. Все его инстинкты рыбака говорили, что ветер перед дождем должен еще усилиться. Он ожидал солнца еще до заката.
– У Морского Суда и другие дела есть, кроме как с мелочевкой возиться… – Бретт замолк, увидев горечь в глазах Твиспа. – Я хотел сказать…
– Знаю я, что ты хотел сказать! Вот теперь мы и вправду мелочевка. Потерянный улов стоил мне всего: сетей, лота, новых щитов, пищи, пульта…
Бретт задыхался, пытаясь поспеть за широким ровным шагом старшего напарника.
– Но мы можем начать все сызнова, если…
– Как? – воскликнул Твисп, взмахнув длинной рукой. – Новая оснастка мне не по средствам. Знаешь, что мне посоветовали в Собрании рыбаков? Продать лодку и вернуться на субмарину простым матросом!
Спуск расширился в длинный виадук. Не говоря
– Квитс. – Бретт потянул Твиспа за рукав. – Тебе не придется продавать лодку, если ты возьмешь ссуду и…
– Вот где у меня эти ссуды сидят! – ответил Твисп, проведя рукой по горлу. – Я сровнял свои счета как раз, когда взял тебя на борт. Я не хочу пройти сквозь это заново! Пора прощаться с лодкой. А значит, и продавать твой контракт.
Твисп присел на выступ пузырчатки возле ограждения и загляделся на море. Скорость ветра быстро падала, как он и ожидал.
– Самая подходящая погода для рыбной ловли за долгое время, – вздохнул Бретт.
Твисп был вынужден признать его правоту.
– Почему Морской Суд отпустил нас так легко? – бормотал Твисп. – У нас в сети был морянин. Даже ты это знаешь, малыш. Странные дела творятся.
– Но нас отпустили, это главное. Я думал, ты обрадуешься.
– Повзрослей, малыш. – Твисп закрыл глаза и привалился к ограждению. Он чувствовал, как бриз плещет на его шею холодными брызгами. Солнце припекало голову. «Слишком много проблем», подумал он.
Бретт стоял прямо перед Твиспом.
– Ты мне все талдычишь, чтобы я повзрослел. По мне, сам повзрослей сначала. Если только получить ссуду и…
– Не хочешь взрослеть, малыш – тогда заткнись.
– А в сети не могла быть простая рыба-треножник? – настаивал Бретт.
– Ни-ни! Совсем по-другому сеть тянет. Там был морянин, и рвачи добрались до него. – Твисп сглотнул. – Или до нее. Похоже, что-то он затевал, – Твисп стоял недвижно и слушал, как малыш переминается с ноги на ногу.
– И поэтому ты продаешь лодку? – спросил Бретт. – Потому что мы нечаянно убили морянина, который был там, где ему быть не следовало? Ты думаешь, что теперь моряне за тебя возьмутся?
– Я не знаю, что мне думать.
Твисп открыл глаза и посмотрел на Бретта. Широченные глазища малыша сузились в щелочки, взгляд уперся в Твиспа.
– Морянские наблюдатели в Морском Суде не возражали против вердикта, – напомнил Бретт.
– Ты прав, – сказал Твисп. Он указал большим пальцем через плечо, на Морской Суд. – Они в подобных случаях обычно безжалостны. Интересно, что мы такого видели… или почти видели.
Бретт шагнул в сторону и плюхнулся на пузырчатку подле Твиспа. Некоторое время они молча слушали, как пошлепывают морские волны об ограждение.
– Я ожидал, что меня сошлют вниз, – признался Твисп. – И тебя заодно. Так обычно и бывает. Работать на семью погибшего морянина. И немногие возвращаются наверх.