Эффект Икара
Шрифт:
Бен напрягся; он умел быстро спускаться по канатам, но теперь, со своим новым имплантом для прыжков, частью его «бонуса», он мог прыгать с довольно большой высоты без поддержки. Эта штука противоречила здравому смыслу, но работала. Саксон прыгнул, и за долю секунды до того, как ноги его коснулись крыши, устройство породило мгновенный электромагнитный импульс, смягчивший падение. Бен приземлился на четвереньки, и загадочная штука приняла на себя удар — он почти ничего не почувствовал.
Федорова присоединилась к нему секунду спустя, словно кошка, издав лишь слабый шорох. Волосы ее были
Обдав их воздушной волной, вертолет поднялся в небо. Саксон отвернулся, внимательно осмотрел крышу. «Новый Ростов» был приземистым зданием, сверху напоминавшим трилистник; отель был заложен в начале две тысячи десятых, но так и не достроен. Целые этажи здания были заперты и стояли так уже больше десяти лет.
— Синий, Зеленый, — заговорил Намир, называя Барретта и Германа условными именами, — займитесь крышей. Проверьте, нет ли посторонних. — Он взглянул на Саксона. — Серый, ты со мной.
«На крыше чисто», — передал Хардести, сидевший в укрытии в здании напротив отеля.
Ему не понравилось предположение о том, что он кого-то упустил.
Пригнувшись, Саксон побежал за командиром к надстройке лифтовой шахты, возвышавшейся в центре крыши. Пробегая мимо трупа человека, которому снайпер прострелил грудь, он быстро осмотрел его. На лице мертвеца застыло удивленное выражение, на губах выступила розовая пена. Пуля Хардести пробила ему сердце и разворотила спину.
Оптические сенсоры зафиксировали изображение и автоматически запустили поиск в оперативных данных, которые Саксон переместил во временную память своего нейроимпланта. Модифицированный нервный узел также был «подарком» от Тиранов. Он моргнул и загрузил изображение из досье на Контарского. Система идентифицировала человека, лежавшего в багровой луже, как некоего Олега Пушкина — ничем не примечательного члена крупнейшей московской преступной группировки «Солнцево».
— Этот парень — бандит, — пробормотал Саксон.
— Они все здесь бандиты, — ответил Намир. — Не отставай.
Когда они подбежали к будке, Барретт был уже там. За дверью гудели установки — кондиционеры, теплообменники, механизмы лифтов.
Намир кивнул на дверь:
— Открывайте.
Герман наклонился и с помощью цифровой отмычки нейтрализовал электронный замок; когда он покончил с этим, подошел Барретт и, поморщившись, взялся за щеколду. Пучки искусственных мышц на его руках вздулись — и металлическая пластина со скрежетом отскочила, в стороны полетели головки болтов.
Намир сунул голову внутрь, а Саксон оглянулся и озадаченно наморщил лоб:
— А где… Красная?
Федоровой не было — крыша была пуста. Женщина только что шла в нескольких шагах за ним.
Барретт хмыкнул:
— Где-то рядом, не волнуйся.
— Зеленый, — приказал Намир, — займись их связью.
Герман кивнул и проворно вытащил из рюкзака какой-то толстый диск, напоминавший наземную мину. Немец установил его на полу и щелкнул переключателем, раскрашенным желтыми и черными полосками. Перед кибернетическими глазами Саксона на миг промелькнул «снег».
— Противник оглушен, —
— Входим! — приказал Намир. — Пошли!
Они по очереди протиснулись в дверцу и оказались среди механизмов. За установками виднелись шахты, пронизывавшие здание «Нового Ростова» сверху донизу, от верхнего этажа до парковок. Саксон переключился на ночное зрение, и перед ним появились зеленые и белые тени. Он разглядел кабины лифтов; большинство стояло, некоторые медленно поднимались или опускались.
Намир и Саксон направились к своей цели, пробираясь среди медленно вращавшихся катушек кабелей и грохочущих подъемных механизмов. По имевшейся у них информации, Контарский и его люди находились на тринадцатом этаже; пилот зависшего снаружи вертолета с помощью тепловизора наблюдал за окнами апартаментов, сквозь тонированное стекло он видел тепловые следы министра и его персонала. В этот час большинство из них спали; бодрствовали, очевидно, лишь телохранители. Однако необходимо было соблюдать осторожность: разведка не сообщала, сколько гражданских в здании, — если здесь вообще были гражданские. Сопутствующие потери следовало свести к минимуму.
Прикрепив нейлоновые шнуры к металлическим перекладинам, двое наемников беззвучно скользнули вниз, останавливаясь на каждом этаже, чтобы отключить детекторы магнитных аномалий и лазерные сенсоры. Саксон смотрел, как работает Намир, — тот действовал быстро и четко, и было ясно, что он обладает большим опытом в обращении с системами безопасности.
Центральный лифт, расположенный в месте соединения трех крыльев здания, стоял на тринадцатом этаже. По плану наемники должны были проникнуть через потолок кабины и, разделившись, обследовать три расходившихся крыла; Намиру, Герману и Саксону предстояло заниматься коридорами, Барретту — охранять лифт.
«Приготовиться к проникновению», — беззвучно произнес Намир.
Саксон приземлился на крышу лифта, отсоединил трос, по которому спускался, и вытащил баллончик, содержавший жидкую взрывчатку под давлением. Настроив насадку на слабый поток, он разместил по углам крыши кабины лифта небольшие шарики химического вещества цвета хаки, затем вдавил в застывающую пену микродетонаторы.
Когда он закончил, то почувствовал, что лифт слегка покачнулся, и услышал голоса. Трое мужчин разговаривали по-русски. Сквозь вентиляционное отверстие Саксон мог частично разглядеть, что происходит внутри.
— Shto sluchilos? — спросил один из них. Затем постучал по наушнику рации, прикрепленному к уху, и нахмурился.
Второй человек, которого Саксону было не видно, раздраженно сплюнул и вошел вслед за первым в кабину. Они оставляли свой пост в коридоре; трюк Германа с заглушкой радиосвязи удался.
А затем человек с рацией моргнул медленно, словно сова; Саксон узнал это движение. Вместо глаз у него были оптические импланты, и сейчас он менял режим работы. Охранник поднял голову, и Саксон успел заметить, что его правый глаз отливает голубым, — это означало, что в оптику встроен терагерцевый сенсор, позволявший владельцу видеть сквозь тонкие стенки.