Эффект Икара

Сваллоу Джеймс

— За это придется заплатить.

В следующее мгновение внутренность купола озарил свет прожектора яркостью в миллионы свечей, с легкостью пронизавший тонкую водонепроницаемую ткань, и мрачное помещение превратилось в ярко освещенную арену, полную резких теней. Откуда-то сверху раздался гулкий голос, от которого у Анны заложило уши:

— Это полиция Нью-Йорка! Всем оставаться на местах! Корабль окружен. Все вы являетесь подозреваемыми.

Сквозь слова она различила знакомое усиливающееся жужжание инфразвуковых сирен — сейчас должен был произойти разряд.

Денни бросился бежать, но Вдова, покраснев, закричала на Анну. Звуковая волна заглушила ее слова,

но Келсо поняла, что хакерша обвиняет ее в предательстве. Она думала, что Анна привела сюда полицию.

Из кончиков паучьих пальцев выскочили острые как бритвы ногти, и женщина вцепилась в Анну, но та отшвырнула ее и бросилась прочь сквозь толпу охваченных паникой обитателей купола. Они лихорадочно выдергивали пучки светящихся оптоволоконных кабелей, отчаянно пытаясь уничтожить улики.

У Анны было не меньше причин спасаться бегством, чем у остальных. Она добралась до стенки купола, схватила складной нож, болтавшийся на шнурке на шее, и прорезала себе выход. Она вывалилась на палубу «Интрепида», и ее ослепило белое сияние прожекторов двух полицейских аэростатов, паривших над головой. В заливавшем палубу резком свете Анна едва могла разглядеть множество камер, сенсоров и дула, направленные вниз. Ниже по реке и на берегу мигали красные и синие огни. На несколько секунд ей показалось, что Вдова была права, — может быть, все они пришли следом за ней?

Анна присоединилась к толпе, бежавшей в сторону широкой кормы авианосца, и в этот момент включились сирены. Волна инфразвука ударила людей, и Анна упала вместе с остальными, кожа ее загорелась и защипала.

На палубе появился отряд копов; лица их были скрыты за зеркальными шлемами, в руках они держали электрошокеры и ружья, заряженные снарядами с клеем.

Международный аэропорт Шереметьево, Москва, Российские Федеративные Штаты

Самолет остановился у неприметного ангара, расположенного в дальнем конце аэропорта, в стороне от любопытных глаз. Сейчас на фюзеляже красовался логотип «Скай Секьюри Авиэйшен» — дочерней транспортной компании «Беллтауэра», занимавшейся перевозкой ценных грузов; это служило идеальным прикрытием, но корпус был миметическим и мог легко сменить надписи на название другой гражданской авиакомпании или вооруженных сил любой страны.

Оперативный центр представлял собой узкое помещение с высоким потолком, занимавшее две палубы самолета. Все поверхности были заняты экранами, с потолка свисала гроздь голографических проекторов, напоминавших растопыренные лапки наколотого на булавку насекомого. Около каждой контрольной консоли и узла связи было установлено складное кресло, но Тираны остались стоять. В комнате чувствовалось едва сдерживаемое напряжение: все с нетерпением ждали сигнала к началу операции.

Намир пощелкал клавишами, и голографические проекторы ожили. Рядом с ним, в позе, выражавшей легкую скуку, сидел шестой член команды Тиранов, рассеянно играя концом пояса, свисавшим с короткой куртки, покрытой треугольными пластинами брони. Если Елена Федорова и обладала даром речи, она не стремилась это демонстрировать. Когда Саксон впервые увидел ее, она кралась по самолету беззвучно, почти как призрак. Б о льшую часть времени женщина проводила в обществе Намира, и Бена это вполне устраивало; однако он никак не мог избавиться от чувства, будто она тоже наблюдает за ним, оценивает.

Смуглокожая женщина приветствовала его холодным кивком, жесткие глаза на миг

сверкнули из-под черных волос, спадавших с наполовину выбритой головы. Федорова обладала изяществом танцовщицы, ее движения отличало нечто такое, что Саксон не мог назвать иначе как «грация», но в ней чувствовалась смертельная угроза. Она скрестила вытянутые кибернетические ноги; они были длинными, прекрасно выполненными и тщательно сбалансированными, как гоночный мотоцикл. Когда она стояла, то походила на балерину на пуантах.

Шорох активированных голографических проекторов отвлек Саксона, и он взглянул на модель тяжеловесного модернистского здания, возникшую посредине помещения.

Джарон Намир подошел к краю мерцающего изображения; оно отбрасывало резкие тени на его жесткие черты.

— Разведка засекла одну из наших первоочередных целей, — начал он. — Здесь. Отель «Новый Ростов», Зубовская площадь. — Он прикоснулся к клавиатуре, изображение изменилось и преобразовалось в серию призрачных экранов. Среди них было несколько фотографий широкоплечего бородатого лысеющего мужчины. — Это наш объект. Михаил Контарский, министр российского правительства, председатель комитета по модификации человека.

При этих словах Саксон приподнял бровь, но ничего не сказал.

— Этот человек прогнил до мозга костей, — продолжал Намир. — Он предал свою страну и людей, которые голосовали за него. Контарский куплен организацией под названием «Джаггернаут». О ней нам известно следующее: это децентрализованная анархистская террористическая группировка, которая ведет информационную войну против глобализации. Нейтрализация Контарского — первый шаг к уничтожению этих опасных элементов; она лишит их доступа в правящие круги Российских Федеративных Штатов.

Название «Джаггернаут» было знакомо Саксону. Он вспомнил брифинги в «Беллтауэре», на которых обсуждались разведданные; одной из целей хакеров являлась «Тай Юн Медикал» — основной клиент служб безопасности компании.

— Значит, русские не в состоянии самостоятельно справиться с Контарским? — фыркнул Хардести, бросая взгляд в сторону Федоровой, которая не обратила на него ни малейшего внимания. — Почему именно мы должны влезать в их дела?

— Потому что этот человек — нестабильное звено в цепочке воров, изображающих здесь правительство. — Намир продемонстрировал еще несколько картинок. — Контарский непредсказуем. У него много связей в Думе — здешнем парламенте… Вот почему «Джаггернаут» завербовал его. Его необходимо нейтрализовать.

— То есть ликвидировать, — спросил Герман, — если яснее выражаться?

Намир кивнул:

— Ошибок быть не должно: мы имеем дело с опасным человеком. Контарский связан с несколькими русскими преступными группировками. Он отнюдь не мальчик из хора.

Саксон пристально взглянул на голографические изображения — там мелькали страницы из досье политика, доказательства его причастности к коррупции, отмыванию денег.

— Оперативные данные загружаются в ваши персональные узлы, — объявил Намир. — Всем взять со склада оружие и собраться перед ангаром для инструктажа через пять минут!

Саксон вслед за Германом отправился в хвост, прокручивая в мозгу полученную информацию.

— Ликвидация члена российского правительства… Только у меня это вызывает вопросы?

Немец быстро взглянул на него:

— Если Контарский стал объектом, то, я уверен, для этого есть серьезные причины.

— Правда? — Саксон помолчал. — Ты в команде дольше меня. Тебя никогда не интересовало, кто отдает приказы?

— Приказы отдает Намир, — бесстрастно произнес Герман.