Эффект Этоса
Шрифт:
Ван ощутил признаки общения между фархканом и Десоллом, но лишь как слабейшее шипение, другого его несовершенные вкрапления и не могли ему предоставить.
— Они уже установили оборудование, — сказал Десолл. — Это доктор Фхэйл. Опять же так его имя звучит приблизительно.
Ван наклонил голову, приветствуя иносущество, которое было лишь немного выше, чем он, но шире. Иносущество не казалось особенно угрожающим, но как он мог знать? Оно кивнуло в ответ, затем повернулось, как если бы ожидало, что
— Они очень мирный вид, — добавил Десолл. — Их последний внутривидовой конфликт произошел до того, как мы покинули Старую Землю.
— Недурно сказано, — сухо заметил Ван. Иносущество впереди фыркнуло.
— Он смеется. Они вступили в контакт с ревенантцами около четырехсот лет назад. И дали им понять, что фархканские системы не открыты для ревенантской колонизации. Ревенантцы не согласились. Фархкане заявили это более настойчиво. Ревенантцы опять не согласились. Прежде чем все кончилось, фархканам пришлось уничтожить некоторое количество ревенантских кораблей, но со временем до ревенантцев дошло. Фархканам это не доставило удовольствия. Один из них рассказывал мне, что это отбросило их на тысячи лет.
То, что казалось сплошной стеной, раскололось трапециевидным входом. Оба человека последовали за фархканом в помещение, совершенно пустое, за исключением чего-то, выглядевшего как операционный стол, наклоненный под углом сорок пять градусов и приближающийся по форме к креслу.
— Вам нужно сесть сюда.
Десолл, наблюдая, отступил на несколько шагов. Ван опустился в кресло. Десолл нахмурился.
— Да, прежде чем приступим… Доктор Фхэйл хочет с вами поговорить. Здесь все так устроено, что вы услышите его через динамик.
— Поговорить со мной?
— Мы делаем вам одолжение, — раздалось над головой Вана. — В обмен мы бы желали несколько минут беседы и ваших мыслей. Это поможет нам улучшить наше понимание вас и вашего вида.
— Я постараюсь, как могу. — Говоря это, Ван заметал, что Десолл кажется одновременно удивленным и неудивленным.
— Вы убивали других людей, не так ли?
— В бою…
— Разве смерть — это не смерть?
— Да, — признал Ван.
— Тогда почему вы даете объяснение?
Ван мгновение подумал.
— Потому что… я имею в виду… нет разницы для тех, кто умер, но есть для меня. Есть разница между тем, когда убиваешь кого-то, потому что испытываешь побуждение, и убийством с целью воспрепятствовать кому-то убивать других.
— Вы можете увидеть то, что случится в будущем? Вы знаете это с определенностью?
Вану уже на что-то такое отвечать приходилось.
— С абсолютной определенностью? Нет. Но когда перед вами корабль, экипаж которого уже убил сотни невинных гражданских лиц, убивал раз за разом, вероятность продолжения подобных
На этот раз фархкан ничего не сказал. Ван подумал, не закончена ли беседа, но молча ждал.
— Любая личность невинна, помимо новорожденных или недавно рожденных?
— Вероятно, нет. Но есть разная степень невинности, и есть те, кто не причинял вреда остальным, или большого вреда. А есть те, кто причинил большой вред.
— Вы согласились бы решать?
— Иногда я должен, — признался Ван. Да что, собственно, у этого создания на уме?
— Все люди верят, что те же ценности верны?
— Нет.
— Ваши ценности более этичны?
— Хотелось бы так думать.
— Вы это знаете?
— Нет.
— И все же вы убивали, когда было возможно думать, что ценности тех, кто был убит, более этичны, чем ваши. Это этично?
— Я ничего не знаю об их ценностях, доктор. Я знаю, что их действия, которые предположительно отражали их ценности, были менее этичны.
— Откуда вы это знаете?
Ван задумался.
— На этот вопрос нет твердого ответа.
Фархкан рявкнул. Ван надеялся, что этот звук означает смех. Затем доктор спросил:
— Любые ценности, которые сохраняет общество, этичны?
— Нет. Не всегда.
— Тогда какова же основа этики? Вы верите в божество, которое определяет, что правильно и нравственно?
— Нет.
— На чем вы основываете ваши ценности?
— На том, на чем должен, — ответил Ван. — На том, что я видел и чему научился.
— Адекватны ли они, когда вы принимаете решения, из-за которых будут убиты одни существа и пощажены другие?
— Я могу на это только надеяться.
Фархкан опять издал свой лающий смех, затем кивнул Десоллу.
— Мы приступаем. — Подошел к креслу, отрегулировал нечто похожее на конец кабеля, спустившееся с потолка, пока оно не остановилось как раз над головой Вана.
— Вы, вероятно, обратили внимание на некоторую дезориентацию и, возможно отчасти потеряете память о том, что здесь происходит, — сказал Десолл. — Но вы ничего не почувствуете, вы просто не вспомните потом, что происходило в кресле.
Ван нахмурился.
— Когда мне их дезактивировали, ничего такого…
— Нет. Но разве не было настоящей операцией, когда вам прививали вкрапления? Сейчас не предстоит ничего похожего, но куда сложнее устранить то, что сделано, чем просто убрать ваши функции. К тому же мы должны добавить кое-какие способности, чтобы вы могли связываться с фархканами и некоторыми другими внешними системами, где не применяются стандартные частоты Рукава.
Это звучало убедительно, особенно после прихода «Элсина» на фархканскую станцию.