Эффект бабочки
Шрифт:
— Это не в первый раз уже, оправимся. Страшно другое — мы остались без лидеров. Все мало-мальски значимые люди высланы, сидят в тюрьмах или находятся под домашним арестом с кучей ограничений.
— Яванцы… — подталкиваю Леванью.
— Да, яванцы! Мирно жили, да и меньше их — и яванцев и индонезийцев вообще. А сейчас начали наступать на нас. В торговлю лезут, в ремёсла… да грязно! Нет бы честную цену дать! Мы бы поняли и половинную — пусть портят себе карму. Они… они натравили на нас дукунов!
— Ходят по улицам, — прерывисто вздохнула женщина, — а потом у дома сядут и порчу наводят. Или прямо на улице подойдут.
Несколько минут спустя я уже знал, что яванские колдуны дукуны бывают светлые и тёмные. Последних называют дукун сантет и заметно побаиваются. И вот эти тёмные колдуны обнаглели так, что честным, законопослушным и боязливым индусам хоть помирай!
— Не думайте, молодой господин, что мы всё дикие, — смущённо проговорила женщина, — большая часть этих дукунов обычные мошенники, да и не могут они ничего сделать индусу, исправно выполняющему все положенные ритуалы. Но… понимаете, что-то они всё равно могут… А брахманов у нас нет сейчас, вообще нет!
— И люди боятся, — заканчиваю за неё понимающе. В самом-то деле, если вспомнить Кашпировского и прочих экстрасенсов, то пенять индусам нечего. Граждане самой читающей страны легко попались на удочку мошенников. Всего-то несколько лет раскручивали тему НЛО, телепатии и прочей мистики в серьёзных и несерьёзных газетах.
— В этом что-то есть, — сказали граждане самой читающей страны, — ведь не могут же газеты врать?
И понесли деньги мошенникам. Сам-то я не помню, но мать одно время увлекалась всякой эзотерикой, сохранив вырезки из газет и щедро (порой без моих просьб) делясь воспоминаниями юности. Так что винить индусов не стоит, с детства всё-таки в этой среде. Для них магия реальна…
— Мы… нет у нас таких, кто с дукунами бы справился, — тихо сказала Леванья, — надежда только на вас, молодой господин! Вы не подумайте, мы умеем быть благодарными. Помним, что кшатрий должен, но и кшатрию много чего должны. Да и вы не совсем…
Улыбаюсь слегка, вот это уже похоже на серьёзный разговор. Вначале, если честно, больше на разводку похоже было. Не стал прерывать просто потому, что заинтересовался, да и… дурак потому что, стыдно стало. Вроде как показал себя кшатрием, так негоже сразу сворачивать. И не умею женщинам отказывать… Столько раз попадал из-за этого в неприятности!
— Деньги собрали, перевезём вас потом куда нужно будет, — продолжала уговаривать Леванья, — нам знамя нужно. Если получится, то и лидер, но это уже вы сами, если захотите… Дукунов наши боятся, но и ненавидят, им просто толчок нужен.
Идея Леваньи оказалась настолько авантюрной, что невольно присвистнул. Выдать меня за настоящего кшатрия, присланного прямиком из Индии неким Гуру (имя которого Леванья уточнит у знакомых) ради усмирения злонамеренных дукунов сантет, это сильный ход.
Для европейца звучит бредово, но Восток дело тонкое, мистику здесь любят больше, чем следовало бы.
Афера своеобразная, но ведь реальная! Пусть и поверхностно, но в индийских законах и поконах [60] разбираюсь, да и несколько сот слов на хинди знаю. Всё больше заученные красивые фразы, но ведь это-то в настоящий момент и нужно.
60
— В принципе, — выделю голосом, — согласен. Но именно в принципе.
Глаза Леваньи заблестели, она выдохнула с нескрываемым облегчением и… торга не получилось. Предложенная цена оказалась большей, чем я мог даже предположить. Сто пятьдесят фунтов [61] золотыми соверенами с последующей доставкой в любую (из числа близлежащих) страну Латинской Америки.
Нормальный авантюрист из небогатых, коего я и отыгрываю, не может отказаться от такого предложения. Киваю…
61
[61] За один английский фунт в 1927 году давали пять долларов. Покупательская способность доллара в те годы была примерно в двадцать пять раз выше, чем в настоящее время. То есть ГГ за свою работу должен получить (по нынешним расценкам) 16 250 долларов.
— Детали.
Небольшой рынок всколыхнулся, люди прыснули в стороны, как куры от хорька, освобождая пространство. Повернувшись набок и опираясь на локоть, разглядываю через щель в прилавке дукуна.
Невысокий человечек неопределённого возраста в полосатой просторной рубахе, таких же просторных цветастых штанах и с обмотанным вокруг головы тёмным платком. В окружении то ли учеников, то ли телохранителей, дукун прошелся по площади рынка несколько раз по спирали. Торговцы и покупатели боязливо жмутся, подхватывая товар и явно опасаясь прикасаться к колдуну.
Освободив место, дукун встал в важную позу, а один из сопровождающих его индонезийцев начал крикливо представлять патрона.
— Великий маг Додот! Сильнейший… маг из магов…
Индонезиец орёт на плохом английском, не стесняясь разбавлять его словечками как из родного языка, так и из хинди. Понимаю его через раз — патрон всячески возвеличивается, а индусы принижаются. Детали речи ускользают.
Зазвучала музыка и откуда выскочили ярко одетые и накрашенные деву… а нет, всё же мужчины. Чудно на взгляд европейца, но это именно традиции, а не трансвеститы и гомосятина. Странноватый танец с веерами приковал внимание индусов, а Великий Маг Додот начал демонстрировать простенькие фокусы. Уровень… да я двенадцать лет лучше мог!
Простенькие, но само представление грамотное. Звучащая музыка и танцевальные движения разбивали внимание присутствующих, отвлекая от движений мага. В нужный момент танцоры эпилептическими движениями или напротив — статичными позами, подчёркивали яркие моменты магического действа.
Казалось бы, индусы должны привыкнуть к подобным чудесам, вся их яркая культура полна чудотворцев и фокусников. Ан нет — зрители послушно охали, ахали и пугались.
— Истинная магия кеджавен [62] … — выкрикивал в перерывах экзальтированный конферансье, — это не жалкие фокусы ваших брахманов! Они помешали нашим магам и где теперь ваши просветлённые?
62
[62] Традиционный яванский мистицизм.