Её вина
Шрифт:
– Максим, проходите сюда! – зовёт меня Софья Павловна. – С лёгким паром!
Выхожу на веранду и прищуриваю один глаз. Солнце сегодня безжалостно лупит лучами с самого утра.
– Чай? Кофе? – женщина начинается суетиться, и мне снова становится не по себе.
А всё Барских! Если бы она изначально сказала, что этот дом принадлежит её семье, ноги бы моей здесь не было. Ни больной, ни здоровой...
Мало того, что она на пару с Троицким провернула этот обман,
«Хоть обезвредить не успел» – смеялась потом Женька.
Проверяю телефон. Так странно… Ни Арина, ни Захар мне не перезвонили. Третий день тишина, и отчего-то становится тревожно. Барских должна была выйти на связь ещё тогда, но этого не произошло. Может, случилось что? В ту ночь, когда я решил поговорить с ней, она вела себя очень странно и явно спешила поскорее закруглить разговор.
Может, просто была со своим женихом? Нет. Эти её фразы, вроде «завтра я вся твоя» – явно не пришлись бы по душе её кавалеру.
– Овсянка с ягодами. Здесь вот творожная запеканка с курагой. Блинчики: сладкие и с мясом. Сметану забыла, сейчас принесу.
– Софья Павловна, Арина не связывалась с вами? – всё-таки решаю поинтересоваться я.
– Нет. Вот как в день вашего приезда мы с ней поговорили, так больше и не общались, – растерянно пожимает плечами она.
– Ясно.
– Ты гля, чё я нашла! – вопит на весь дом Женька.
Проснулась, соня. Вчера из постели вылезла только ближе к обеду.
– Макс! – сестра появляется на веранде.
– Тише ты, чего раскричалась как сирена, – делаю ей замечание.
Иногда Женька реально чересчур шумная.
– Нет ну ты только посмотри на это! – округляет глазища она. – Огонь, скажи?
Бесцеремонно отодвигает тарелку с ароматно пахнущими блинами, несмотря на то, что я в этот момент протянул к ним руку.
– Видал, какой кадр? – кладёт фотоальбом прямо мне под нос.
Я всё-таки сперва забираю вожделенный блин с тарелки и отправляю его в гастрономическое путешествие, а потом уже устремляю взгляд на снимки.
Не стоило этого делать. Потому что едва я опускаю взгляд на фотографии, как начинаю кашлять.
– Эй, ты чего? – Женька лупит меня по спине.
Чего-чего… Предупреждать потому что надо!
Пережёвываю злосчастный блин и спешу выпить воды.
– Ты прикинь, она ещё и на мотоцикле ездить умеет! Я вот всегда хотела научиться. Надо бы как-то аккуратно Захара попросить. М? Как думаешь, не откажет? Научит? – тут же загораются лихорадочным блеском её глаза.
– Ни в коем случае! Я тебе запрещаю. Мотоцикл – это очень опасно, Жень, – прочищаю горло и всё же опускаю взгляд для того, чтобы рассмотреть снимок.
–
Молчу. Сложно спорить на этот счёт.
Фото, судя по всему, сделано из автомобиля напротив. На снимке запечатлена Арина, сидящая на мотоцикле. Из одежды на ней только верх бикини и короткие шорты, которые, к слову, вообще не оставляют простора для фантазии. Длинные, загорелые ноги кажутся бесконечными. Волосы красиво развеваются на ветру. Взгляд с хитрым прищуром. По хулигански высунутый набок язык. На этом снимке Арина выглядит совсем девчонкой. Юной и отвязной. Что-то такое я и предполагал. Тихой скромницей она явно не была.
– А тут посмотри!
Жека принимается листать альбом.
– Посмотри, какой пухленькой она была в детстве! – звонко хохочет и тычет пальцем в девочку лет семи.
Темноволосая, щекастая, с карими глазами. Совершенно точно это Арина. Сидит на траве, у машины. Платье испачкано, чумазый лоб. В руке зажат гаечный ключ, и взгляд такой, будто этим самым гаечным ключом она собирается настучать «фотографу» по голове. Смешок вырывается помимо воли. Уж очень она здесь получилась забавная.
– Аришка всегда любила играть с машинами, – делится семейными «тайнами» Барских Софья Павловна. – Когда ей исполнилось семь, Виктор приобрёл старую девятку. И по выходным они на пару собирали её и разбирали.
Удивлённо вскидываю бровь вверх.
– Нет, ну все девочки как девочки! Куклы, плюшевые игрушки. А наша что? Ящик с автоинтструментами на день рождения попросила. В двенадцать разъезжала по посёлку на той самой девятке и гордо демонстрировала соседским мальчишкам навыки авторемонта.
– А мотоцикл? – любопытствует Женька.
– Ой, дак это они с Захаром ездить учились. Чуть не поубивались, Иесусе! Один раз Арина наша так улетела с обрыва, что думали уж всё, конец. А она только колени стесала, и на следующий день опять на металлическую адкую машину села. Это не девчонка, это тот ещё сорванец рос! – признаётся она с улыбкой. – У неё характер Марго.
– Прикольная, – улыбается Женька, рассматривая фото Арины, сидящей за рулём экскаватора.
– А… это у неё период был такой. Она хотела быть экскаваторщиком, – хохочет Софья. – Потом гонщиком и машинистом в метро.
Машинистом в метро? Экскаваторщиком?
У меня сейчас в голове точно ломаются шаблоны.
– А чудила как! Вы можете себе представить, ребёнку тринадцать лет, а он собрал рюкзак с самым необходимым, купил карту и вместо похода в школу отправился в автопутешествие, никому об этом не сказав. Вон, полистайте. Там есть фотоотчёт.
– То есть? – не совсем понимаю я.
– На Байкал наша Арина решила поехать, да ещё и на папиной машине. Поругалась она с ним после очередного звонка классного руководителя. Руку сломала мальчику. За то, что он её по попе хлопнул.