Её вина
Шрифт:
– Сядь. Куда собрался? – громко и равнодушно интересуется Александр.
– Да вы охренели, что ли?! – злится Захар, то сжимая, то разжимая кулаки. – Он же там её сейчас…
Но заливистый смех Корецкой даёт понять, что продолжение намечается уже в другом месте.
– А куда? – прикидываясь наивной покладистой ланью, спрашивает она.
– Ко мне.
– К тебе? Вот так сразу… Я же тебя совсем не знаю.
– Ну вот и познакомимся поближе, красавица. Нам будет хорошо.
Похоже, что парня Рената
– Ну не знаю, – ломается для проформы. – Твой друг обидится.
– Нет.
Мне показалось, или упоминание о друге ему очень не понравилось…
– Я хотела ещё повеселиться и выпить, время совсем детское.
– Идём, я угощу тебя, чем захочешь.
– Ты на мои цацки посмотри. Я не за спонсором сюда пришла.
– Это я понял.
– Ладно, щедрый. Угощай. Хочу «Гренаду», двойную. Стой, поправлю юбку.
– Всё там о**енно, малыш.
Они возвращаются в зал спустя пару минут. Я пытаюсь повнимательнее разглядеть того, кто выходил с Ренатой. Когда он подходит за коктейлем к барной стойке, мне удаётся это сделать.
Как я и предполагала, он самый старший в этой компании. На вскидку ему около тридцати – тридцати пяти. Крупный, темноволосый, с бородой. Эдакий брутальный альфа самец. Не нравится он мне от слова совсем. Когда назвавший себя Ратмиром поворачивается в сторону, замечаю его взгляд: недобрый, тяжёлый и неприятный. Этот тип явно опасен. И меня пугает тот факт, что он так увлёкся Ренатой.
– Ребят, слушаем Олега. Переключаю, – быстро предупреждает Паша.
Разговор между барменом и бородачом довольно короткий. Фраза «как обычно и побыстрее» встречает отпор.
– Я не хочу ничего ей подсыпать, – голос Олега плывёт. Он явно очень переживает. Но озвучить это надо было.
Мужчина выдаёт отборный трёхэтажный мат.
– Пожалуйста, не заставляйте.
– Делай то, что должен, кретин.
– Не буду, – тихо спорит бармен в ответ.
– Ты ***ел, мразь бессмертная? – хватает бармена за рубашку. – Это что за фокусы? Хочешь, чтобы мои ребята навестили твою семейку?
– Ннннет, отпустите.
Уже и люди начинают оборачиваются. Бородатый замечает это и, похоже, вспоминает про видеосъёмку.
– Больше предупреждать не буду. Пущу по кругу твою жену, если выкинешь ещё раз нечто подобное. Усёк? – резко дёргает на себя, но потом отпускает, демонстративно разглаживая ткань. – Понял или нет?
– Ддда…
Отчаянный вздох звучит так громко, что я невольно сглатываю.
– Отлично получилось, записано, – кивает Александр.
Сейчас согласно нашей схеме Олег должен сделать вид, что исполнил «просьбу». Теперь понимаю, почему они заставляют именно его заниматься этим. Нижнюю стойку совершенно не видно, и понять, что там мешает бармен, просто невозможно. У камеры элементарно не тот угол
А дальше всё происходит очень быстро. Снова нескладный хор голосов, смешанный с музыкой. Смех, который всё громче. Алкоголь… которому потерян счёт. Таня вообще уже никакая. Она столько выпила, что уже едва ли стоит на ногах.
– Что-то мне нехорошо, – настроение Ренаты меняется. – Ратмир, может выйдем на воздух? А ещё лучше отвези меня домой, м? – просит она.
Тот бесцеремонно лапает её лицо медвежьими руками. Вроде как заглядывает в глаза.
– Голова кружится и спать хочу, – искусственно ноет Корецкая.
– Отвезу, пошли.
– В актёрской игре вашей подруге не откажешь, – восхищается Паша.
– Собираются, – объявляет Александр.
Мы видим, что парни о чём-то переговариваются между собой. Затем они поднимаются со своих мест и вместе с девушками отправляются на улицу. В зале остаётся только Игорь, тот парень, который изначально подошёл знакомиться. Он подзывает официантку, быстро оплачивает счёт и тоже исчезает в толпе.
– Кир, приём, – говорит в рацию Паша. – Ловите на входе. Две девушки, трое парней.
– Щас он нам расскажет, куда они их посадят, – объясняет мне Паша.
На душе становится так тревожно… Чем дальше, тем страшнее. И чем дальше, тем яснее я понимаю, на какой риск мы собственноручно толкнули Корецкую.
– Нельзя было так с ней… – словно читая мои мысли, произносит Захар.
Он вцепился в свои волосы так сильно, что побелели костяшки пальцев.
– Поздно включать заднюю, так что соберись! – пытается привести его в чувство Крылов. – Зря она, что ли, терпела всё это?
– Саш, а если они… – Троицкий вскидывает на него обеспокоенный и виноватый взгляд.
– Рената – чёрный икс шесть, машина без номера, – сухо сообщает он. – Татьяна – белая ауди. По ходу и там, и там номера-перевёртыши.
– Почему разделились? – тревожится друг.
– Банифаций сказал, что брюнетка едет с ним, а тех двоих отправил с блондинкой. Арина забираешь один ноут. Карта, маяк, прослушка – всё там.
– Пошли, – тормошу застывшего в шоке Захара и передаю ему технику от Александра.
– Сама сядь за руль, этого вон конкретно колошматит… и расстояние держите приличное. Едете в потоке, за городом отпускаете их минимум на километр вперёд, иначе спалитесь. Мы будем неподалёку от вас, Кир и Ваня поедут за ауди. Всё ясно? – инструктирует опер. – Рацию возьмите, чтобы быть с нами на связи.
– Окей. Идём, Захар. Слышишь?
На негнущихся ногах вылезаю из минивэна. Город шумит. Ночной воздух отрезвляюще холодит щёки. Пытаясь унять нарастающую панику и дрожь в теле, залезаю на водительское сиденье. Троицкий молча садится в машину спустя минуту. Открывает ноутбук, и я вижу на карте мигающую точку.