Её вина

Джолос Анна

Парни улюлюкают, Паша хлопает Захара по плечу, но тот лишь хмурится ещё больше. Лицо белое как мел. Меж бровей залегла несуществующая морщина.

– Самый лучший… А ты ему об этом говорила? – икает студентка.

– Считай, что сказала, – бормочет Корецкая, но мы всё равно её слышим. – Давай пить, Таня. За женское счастье, которое пока обходит нас стороной.

– Эй, красивые, привет!

Все вытягиваются словно по струнке. Потому что наконец в игру вступают те, кто нам нужен. Клюнули естественно…

– Привееет, – растягивая гласные,

здоровается Рената.

Парень занимает место справа от неё и с нескрываемым интересом её разглядывает.

– Игорь…

– Рената. А это Татьяна.

– Очень приятно. Вы двое – отлично смотритесь вместе, – пускает в ход комплименты он. – Подружки?

– Да мы только познакомились, – хихикает порядком захмелевшая от коктейля Таня. – Сидим вот болтаем о жизни.

– А не хотите присоединиться ко мне и моим друзьям? Мы отдыхаем вон там, – кивает головой в сторону своей компании.

– Я не против, – жмёт плечом Корецкая.

– А я, наверное, уже домой поеду, – скуксившись, зевает блондинка.

– Езжай, – отправляет её Рената.

– Да ну брось, такой вечер хороший, – весьма дружелюбно начинает отговаривать её Игорь.

Плохо вижу его лицо. Качество картинки так себе. Однако и без неё его заискивающий тон вызывает приступ тошноты. Уж чересчур приторный.

– Пусть едет, ей пора, – стоит на своём Корецкая.

Все мы отлично понимаем, что брюнетка просто пытается спасти девчонку от тех сетей, в которые та может попасть.

– Да, вызову такси, – Таня достаёт телефон.

– Прекрасная Татьяна… – обращается к ней парень. – Не покидайте нас так рано. Посидим, порелаксируем. Ну же… Вы выглядите такой грустной, что я ощущаю в себе потребность приподнять вам настроение.

Ещё и руку ей целует.

– Урод, – подаёт голос Троицкий.

Хоть бы не повелась дура…

– Идём к нам, девчонки, а? Татьян, ну дайте хотя бы ничтожный шанс заработать вашу невероятную улыбку. Я буду безмерно счастлив.

Слушаю его и закатываю глаза. Думаю, что и Рената держится там из последних сил, чтобы не расхохотаться.

– Ты смотри, пикапер хренов, убедил, – вздыхает Паша, и все мы наблюдаем за тем, как девушки сами себе подписывают приговор… Но если одна шла туда целенаправлено, то вторая явно не понимает, что происходит…

Глава 42 Арина

За прошедшие полтора часа Рената трижды откровенно намекает Татьяне, что ей надо делать ноги. Причём в третий раз она пытается даже припугнуть девчонку, только это ни черта не помогает. Таня, изрядно зарядившаяся цветными коктейлями, ехать домой не собирается. Напротив, ей нравится то, что происходит, а меня вот всё больше начинает напрягать…

Трое мужчин, с которыми проводят время девушки, ведут себя вполне адекватно. Активно вешают им на уши лапшу, шутят и угощают выпивкой. Корецкая, как всегда, в центре внимания. Мы с ней частенько задаём градус вечеринкам, так что и здесь она ничуть

не растерялась. Показная раскованность и хищное обаяние, исходящее от неё мощной волной, безусловно, не может оставить мужчин равнодушными. В каждой реплике, обращённой к Ренате, чувствуется открытая заинтересованность, а когда она уходит покурить, следом за ней отправляется один из парней. Тот, который представился Ратмиром. Мне он показался самым взрослым и самым молчаливым в этой компании. Не знаю почему, но от него даже на расстоянии я чувствую наибольшую опасность. Как выясняется не зря…

Что происходит на открытой веранде, к сожалению, увидеть невозможно. Но у нас есть прослушка, которая позволяет нам следить за их разговором. Здесь и музыку не так слышно, что несомненно только плюс.

– Замёрзла? – участливо интересуется Ратмир.

– Хочешь согреть? – откровенно заигрывает с ним Корецкая.

– Даже не представляешь насколько сильно, – хрипло отвечает ей он.

Рената выдаёт прерывистое «ох». Слышится какая-то возня. Микрофон хрипит, а дальше… Догадываюсь, что они целуются.

– Пошли в туалет, – тяжело дыша, предлагает парень.

– Ну нет, красавчик, – хохочет Рената. – Туалеты не по мне.

– Пошли говорю…

– Эй… ты всегда такой напористый?

Слышу нотки недовольства в её голосе. Думаю, он самым наглым образом к ней пристаёт. Прямо там на веранде.

– Хочу в тебя… что-то мне подсказывает, ты та ещё оторва в постели, верно?

– Чутьё тебя не подводит, – продолжает балансировать на грани Корецкая.

У неё всегда напрочь отсутствовали тормоза.

– Я не намерен это слушать! – громко возмущается Захар.

– Уж будь добр, потерпи, – поворачиваюсь я к нему. – Ради Самойловой старается как-никак!

– Да к чёрту, мне всё это не нравится, – мрачно изрекает он.

– А чего ты, собственно, ожидал? – вполне резонно замечает Александр.

– Иди сюда, сука, – властно командует севшим до неприличия голосом Ратмир.

– Как грубо, – наигранно обиженно дуется Рената. – Но мне даже нравится…

Опять ни черта не слышно. Точнее, они и не говорят в данный момент. Нетрудно мысленно нарисовать в своём воображении то, что там происходит. При таком-то звуковом сопровождении… Вон у Пашки даже кончики ушей покраснели.

– У тебя шикарное тело, да ты и сама знаешь.

– Ты тоже ничего…

Опять целуются. Шелест куртки. Она тихо стонет, он рычит...

– Любишь пожёстче, да? Будешь делать всё, что захочу, поняла? – мужчина не то угрожает, не то предупреждает.

В любом случае, меня аж передёрнуло от того насколько агрессивно и требовательно прозвучали эти слова. Отвратительное предчувствие…

Троицкий резко вскакивает со своего места. Взвинченный до предела. Он часто дышит сквозь плотно сжатые челюсти. Глаза горят недобрым огоньком. Вздутая от напряжения вена на шее пульсирует так, что я её вижу. И судя по его разъярённому взгляду, вот-вот произойдёт нечто нехорошее.