Ее Валентинов день
Шрифт:
– Он схватил Мишель и побежал с ней к машине. Я бросилась за ним, умоляя оставить ее в покое... Но он швырнул ее на заднее сиденье, словно котенка, и завел машину. Она кричала во все горло. Я обезумела. И умудрилась сесть в машину раньше, чем он успел заблокировать дверцы. Автомобиль мчался по улице, не разбирая дороги. Я пыталась перелезть через переднее сиденье на заднее, где плакала Мишель, когда он... он... Мы врезались в забор, а потом — дерево.
Из ее груди вырвался судорожный всхлип, после чего она взглянула в лицо Максу. Его темные бархатные глаза были полны сострадания, в них
– Может быть, это было по моей вине, — поспешно добавила она. — Я просто не уверена. Когда я перелезала через сиденье, то думала только о Мишель, а не о том, что могу помешать ему вести машину. Нельзя возложить всю вину на Брайана.
Макс фыркнул.
– Не можно, черт побери, а нужно, — пробормотал он.
– Я провела в больнице около недели. Несколько сломанных ребер, повреждены некоторые внутренние органы. — Она пожала плечами. — Я выздоровела. Они — нет. — Кэрри снова глубоко вздохнула. — Сначала от меня скрыли, что Брайан и Мишель умерли...
Глаза наполнились едкими слезами, и Кэрри сердито покачала головой. Их уже было пролито столько, что хватило бы на океан. Но они продолжали литься.
Макс зашагал к двери. Она моргнула.
– Куда ты идешь?
– Он заснул, — шепотом сказал Макс. — Я собираюсь положить его в кроватку.
Кэрри кивнула, поднялась и пошла следом за ним. И когда вошла в детскую, он уже положил Джейми в кроватку и прикрыл его одеяльцем. Потом повернулся и обнял Кэрри, целуя ее лицо и что-то шепча по-итальянски.
Она тихо рассмеялась, хотя в глазах все еще стояли слезы. Потом ответила на поцелуй, делясь с
мужчиной своей страстью и радостью. Но только на секунду.
– Нет. Макс, нет.
Он что-то сказал по-итальянски. Она не поняла этих слов, но интуитивно угадала, о чем он ее просит. И покачала головой.
– Нет, — повторила она. — Макс, ты собираешься жениться на Си Джей. И будешь принадлежать другой женщине. Мы не можем.
На этот раз он выругался по-итальянски, и Кэрри это поняла. Но разжал объятия, после чего схватил ее за руку,
— У тебя должны быть кольца. У тебя должны быть красивые драгоценности, под стать твоим прекрасным глазам. Ты должна носить много бриллиантов.
— Мне не нужны драгоценности. — Кэрри посмотрела прямо ему в лицо. — Они только мешают.
Он покачал головой, недовольный такими словами, а потом снова поцеловал ее. Кэрри ласково, но твердо отстранила его и повела к выходу.
— Спокойной ночи, Макс, — произнесла она с нежностью, словно разговаривала с ребенком. — Тебе лучше поспать.
— Да, — неохотно уступил он. — Не забудь. Утром мы едем на ранчо.
— Я рано встану, — пообещала она.
Он усмехнулся:
— Я тоже. У нас нет выбора. Теперь мы играем по правилам Джейми, не так ли?
Макс и Кэрри ехали на ранчо, любуясь живописными техасскими пейзажами, проносившимися мимо окон автомобиля. Макс всю дорогу рассказывал истории, услышанные им от матери. Он с таким вдохновением описывал ее деревенские приключения, что Кэрри горела от нетерпения поскорее увидеть этот легендарный дом. Судя по всему, «Трипл Эм ранчо» всю жизнь был хранилищем патриархального быта; строгого
— Это не может быть оно... — недоуменно вскинул брови Макс, пристально всматриваясь в ветхие строения на холме, видневшиеся в конце подъездной аллеи.
Открыв нещадно скрипевшие несмазанные ворота, они медленно поехали вдоль заброшенного, почти полностью вымершего фруктового сада. В сараях для живности было пусто, и, очевидно, уже довольно давно.
— Ничего не понимаю... — Макс, заслонив глаза от солнца, окинул взглядом пыльные равнины возле холма. — Не похоже, чтобы это поле вообще когда-нибудь обрабатывали. - Он сокрушенно, покачал головой. — И это явно не то ранчо, о котором мне всю жизнь рассказывала мама. Его погубили!
Он с досадой скрипнул зубами.
— Неудивительно, почему Си Джей не хотела, чтобы я сюда приехал.
Что ж, во всяком случае, мы можем устроить здесь пикник. — Стараясь отвлечь, его от мрачных мыслей, она принялась вытаскивать вещи из машины. В первую очередь Кэрри подготовила место в тени для Джейми. Потом принялась раскладывать на расстеленной салфетке привезенные припасы.
Максу ничего не осталось, как присоединиться к ней, хотя вид у него был по-прежнему удрученным. Хотя Кэрри и было его жаль, но в голове промелькнула мысль: интересно, повлияет ли как-то их приезд сюда на его дальнейшие планы? Может быть, он перестанет наконец действовать на эмоциях и реально взглянет на положение вещей?
В корзинке с едой обнаружилась жареная курица, печенье и кукуруза.
— В феврале? — удивился Макс, с подозрением глядя на кукурузу.
— Либо ее импортировали, либо замороженная, — сказала Кэрри.
– Она вкусная.
Они ели, говорили о том о сем и играли с Джейми. Лицо Макса постепенно просветлело.
— Знаешь, даже если бы это место не было в таком запустении, я все равно не подумал бы, что оно вот такое.
— Вот как?
— Да. Я смотрел то телешоу. Как называлось ранчо, которое там показывали? «Саутфорк»? Ну, я, скорее, представлял себе «Трипл Эм» именно так. Большой дом... Просторный загон... Много техники на переднем плане. Площадка для вертолета на заднем плане... Мили и мили дорогого забора. Ну может быть, еще несколько коров...
Она улыбнулась, кивая.
— Я видела это шоу.
— Даже несмотря на то, что в свое время вес здесь было по-другому, — сказал он, — оно никогда не было похоже на «Саутфорк». Но все равно это было крепкое, добротное ранчо, где добросовестно трудились не покладая рук. Жаль, конечно, что это время давно прошло. — Он состроил гримасу. — Хорошо, что мама этого не видит. Надеюсь, она никогда об этом не узнает.
Когда они ехали обратно в город, наслаждаясь проносившимся в окне пейзажем, Максу позвонили на мобильный телефон. Он подъехал к краю дороги и, остановив машину, ответил на звонок. Видимо, новость сообщили не из приятных, потому что его лицо сразу стало озабоченным. Но Кэрри в этот момент играла с Джейми и не обратила внимания. Закончив разговор, Макс повернулся к ней.