Ее темные рыцари
Шрифт:
Маг хмыкнул.
– Ты в этом уверен, кровосос?
Болконский, не ответив, повторил:
– Проваливай, мразь.
Оборотень, топорща белые усы, в знак солидарности издал хрипящий звук.
Без спешки проведя ладонью по льняным волосам, буйный гость окинул нас подчеркнуто веселым взглядом и свистнул. Монстропес отряхнулся и, царапая пол когтищами, потрусил к разбитому окну, через которое ранее попал в квартиру.
– Я не прощаюсь.
И он ушел, оставив за собой последнее слово и разрушенную кухню. А я, дождавшись стука входной двери, сползла по стенке вниз.
– Не падать! –
И он действительно вернулся через пару секунд со своим телефоном.
– Отойди, Руслан, ты закрываешь тушу. И давай скорее превращайся назад.
Пережитый страх отступил под давлением любопытства и недоумения – Лазарус фотографировал мертвую собаку. Зачем? На долгую память? Коллекционирует фотки псин, сбежавших из кунсткамеры? Да и вообще – нашел время!
– Испугалась? – Руслан, натянувший чудом уцелевшие шорты, положил руку мне на плечо.
Коротко кивнув, спросила:
– Ты не знаешь, зачем Лазарус устроил фотосессию среди погрома?
Кажущийся занятым вампир поднял голову.
– Если я прав, сейчас сами увидите. Хотя лучше, если бы я ошибался. Герда, есть старое одеяло, которого не жаль?
– Да, я его обычно беру на вылазки в лес…
– Отдай Руслану, пусть намочит в ванной.
Не требуя подробностей, поспешила исполнить его просьбу. И лишь вернувшись на кухню, поняла, зачем понадобилось одеяло. Труп собаки вспыхнул багровым пламенем в один миг, словно облитый бензином. Лазарус едва успел отскочить.
– Руслан! Быстрее!
Вертигр набросил мокрое одеяло на останки и устало поинтересовался:
– Что происходит?
– Как я и думал, колдун наложил заклинание ликвидации, чтобы у нас не осталось доказательств его «наезда» на Герду.
Я обвела тоскливым взглядом разнесенную кухню, разбитое окно и испорченное одеяло. Всего лишь двадцать минут назад здесь состоялось самое странное чаепитие в моей жизни. Еще три часа назад я получила самые чудные признания в мире…
Когда я проснулась, стрелки настенных часов показывали шесть вечера. Сколько же я спала? Разбираться с колыбельником мы закончили далеко за полночь, так что в постели я провалялась едва ли не целые сутки. Коснувшись места на боку, куда мне нанесли удар ножом, ничего не почувствовала. Зажило, как на оборотне. В комнате я была одна – непривычное ощущение в последнее время: ведь стоило мне проснуться, кто-то из парней оказывался рядом. Садясь в компьютерное кресло, попыталась собраться с мыслями и понять, за что взяться в первую очередь. И тут мой взгляд наткнулся на перевернутую чашку под кроватью. Я точно ее тут не оставляла. Красная жидкость засохла на дне. Похоже на домашнее пюре из томатов. Понюхав, скривилась от отвращения – пахло чем-то знакомым и неприятным. И это точно не напиток из помидоров.
И тут я все вспомнила. Ладно, выразилась неточно. Почти все, события последних двух месяцев оставались, как выражаются поэты, покрыты мраком забытья. Я припомнила прошлую ночь начиная с того момента, как мне стало плохо в машине. И сейчас кое-кто получит, инициатива ведь наказуема. Но выйдя в коридор и втянув носом ароматы, доносящиеся из кухни,
Лазарус, повязав цветастый фартук бабушки Раи, снимал со шкварчащей сковороды подрумяненные куски мяса. Руслан сидел за столом и преданным взглядом следил за его действиями.
– Герда, ты вовремя. Булатов уже собирался идти будить, – деловито поведал вампир и не терпящим возражений тоном распорядился: – Присаживайся, пюре и салат уже на столе.
Оставалось только подчиниться, тем более что радостно урчащий желудок уже принял решение за меня.
Пристроив пятую точку на диванчик, рядом с счастливым вертигром, сказала:
– Пахнет аппетитно.
– Хотел приготовить отбивные по-царски с сыром и грибами, но среди оборотней редко встретишь гурманов, одни нетерпеливые обжоры. Поэтому придется есть обыкновенные отбивные.
Несколько секунд гипнотизировала кусок мяса на белоснежной горке из картофеля, затем по очереди посмотрела на лица парней.
– Лазарус, ты готовишь для нас с Русланом «завтраки»? – покосилась на окно, за которым явно не утреннее небо. – Значит, он выиграл спор?
– О да. – Булатов заулыбался во все тридцать два зуба. Или сколько у вертигров зубов? – Сестра прислала перевод первого фрагмента, и мы уже отправили ей остальные фотографии.
– И что там?
– Потом узнаешь, когда поешь, – непреклонно заявил наш шеф-повар, переворачивая металлической лопаткой новую порцию румяных отбивных.
Потом так потом. У меня столько вопросов накопилось, что одним больше или меньше, любопытству уже без разницы.
Отрезав кусочек сочащегося соком мяса, отправила его в рот и поняла, что вампир скромничает. Это не обыкновенные отбивные, нет! Это шедевр, достойный оказаться на королевском столе. У какого монарха, по словам Руслана, Болконский служил поваром? Надо будет уточнить, кому это в свое время повезло. Неудивительно, что с подобными кулинарными гениями при дворе многие короли Европы обладали пышными формами.
Кстати, о пышных формах…
– Лазарус, будь добр, завари мне чай из синей банки. Столовая ложка на стакан кипятка.
Прошло три дня после того, как, очнувшись в ванной комнате, обнаружила в квартире незнакомца, но только сейчас я удосужилась вспомнить о чае для похудения, а ведь раньше не пропускала ни единого приема в течение десяти лет.
– Где она стоит?
– Шкафчик у окна, верхняя полка.
О спасительных бабушкиных травках я не забывала даже в самые тяжелые дни своей жизни. Это только сейчас события настолько перевернули все с ног на голову, что я нарушила режим.
– Банка есть, чая нет.
Вампир показал пустую емкость.
Сбор закончился? Не может быть – после смерти бабушки в кладовке оставалось еще минимум на полгода. Ладно, придется самой заняться его составлением, повезло, что травник отыскался.
– Раз так, то мне ничего не надо, – вздохнула я. А потом, подумав, добавила: – Хотя нет, налей, пожалуйста, того морса, что давал мне ночью. Незабываемый вкус! – Для пущего эффекта клацнула зубами.
Вампир уронил с лопатки отбивную на пол. Руслан, бедняга, закашлялся, чем-то подавившись. Не ожидали, что я помню? Или мой оскал впечатлил?