Ее собственные правила
Шрифт:
– Мы долго беседовали с доктором Поллард. Она ввела меня в курс дела, показала вашу медицинскую карту. Вы на редкость здоровая женщина, миссис Стреттон.
– Слава Богу, – криво улыбнулась Мередит.
Доктор Бенсон кивнула и поудобнее устроилась в кресле. Какое-то время она просто молча смотрела на пациентку. Красивая женщина. Умеет себя подать. Но в глазах затаились страдание, боль, страх. Не считая нужным ходить вокруг да около, Хиллари сразу приступила к делу:
– Дженнифер считает, что у вас психогенная усталость.
– Она
– Давайте побеседуем об этой вашей усталости, о приступах. Когда случился первый?
– В начале января. Я ездила по делам в Париж. Весь день я была в разъездах, а вечером, вернувшись в отель, почувствовала себя плохо. Сильная усталость, тошнота.
– А где вы были перед этим?
– В Англии. Путешествие было недолгим, я не могла так уж сильно устать. Я вообще очень выносливая, доктор Бенсон.
– Значит, подобное утомление для вас нетипично. Ясно. – Помолчав, Хиллари продолжила: – В тот день произошло нечто вас расстроившее? – Она сцепила пальцы и выжидательно посмотрела на Мередит.
– Да нет. Сказать по правде, я подумала тогда, что простудилась. В то утро я долго пробыла на холоде, да еще и снег шел. Я ходила смотреть руины одного древнего аббатства. Вот, я и подумала… – Мередит оборвала себя на полуслове.
– Что вы подумали, миссис Стреттон? – ободряюще улыбнулась доктор Бенсон.
– Я хотела сказать, что простудилась, болтаясь по аббатству. Но вдруг вспомнила: в то утро случилось нечто очень и очень странное.
– Что же?
– Мной овладело непонятное чувство, что я уже была там прежде.
– Но вы же там никогда раньше не были. Так ведь?
– Да.
– Вы хорошо помните ваши тогдашние ощущения?
Мередит кивнула.
– Можете их описать?
– Да. Но позвольте я вам кое-что объясню, доктор Бенсон. В первый раз я увидела аббатство накануне… Из окна гостиничного номера. Оно стояло такое величественное посреди заснеженного поля. Мне ужасно захотелось там побывать. На следующее утро у меня выдалось немного свободного времени, я ждала свою подругу… Впрочем, это не имеет значения. Я решила сходить туда. Я шла к аббатству, и словно какая-то тайная сила толкала меня вперед. Мне непременно надо было туда попасть.
А чуть позже, когда я наконец добралась до него, мной вдруг овладело престранное чувство, что я уже была здесь раньше. Но ощущение это было очень отчетливым.
– Вы уверены, что никогда прежде там не бывали?
– О да. Я никогда не видела аббатство Фонтейнс. Я вообще приехала в Йоркшир первый раз в жизни.
– Понятно. Что еще вы чувствовали в то утро?
– Да, было кое-что еще. Я испытала огромное чувство утраты. И невероятную печаль… – Мередит умолкла. Подумав, она тихо добавила. – Да, печаль и утрату.
– Как вы это объясняете?
– Не знаю. Но в какой-то момент произошла странная вспышка сознания. Я была уверена, что потеряла кого-то очень мне дорогого. Даже так: у меня отобрали кого-то очень
– Вы хорошо знаете Англию, миссис Стреттон?
– Не очень, хотя и приезжаю туда вот уже больше двадцати лет. Но, как я уже говорила, в Йоркшире я никогда не бывала. – Мередит чуть подалась вперед и впилась взглядом в психоаналитика. – Как вы можете объяснить то, что случилось со мной в аббатстве?
– Пока никак.
– Вы полагаете, происшествие в аббатстве вызвало первый приступ?
– Не знаю. – Хиллари Бенсон задумчиво покачала головой. – Человеческий мозг – весьма сложный механизм. В нем далеко не все поддается объяснению. Давайте пока оставим происшествие в аббатстве и двинемся в другом направлении. Со слов доктора Поллард я поняла, что вы из Австралии. Пожалуйста, расскажите мне о себе.
– Я из Сиднея. Я там выросла. Мои родители погибли. В автомобильной катастрофе. Когда мне было десять лет. Меня взяли к себе родственники. – Мередит положила ногу на ногу и холодным, отстраненным взглядом посмотрела на доктора Бенсон.
Наблюдавшая за ней Хиллари сказала себе: «По глазам видно, что она лжет. Вне всякого сомнения. Произносит заученный текст. Повторяет наизусть то, что бесчисленное количество раз говорила всем остальным».
После небольшой паузы Хиллари спросила:
– Как печально, что вы осиротели в столь юном возрасте. Кто вас воспитывал?
– Родственники. Я ведь уже говорила.
– Но кто именно?
– Тетя.
– У вас были братья или сестры?
– Нет, я всегда была одна.
– Вы чувствовали себя одинокой, хотя и жили у тети?
– Да. Именно так.
– Расскажите мне, как вы приехали в эту страну, миссис Стреттон.
– С удовольствием, – согласилась Мередит и добавила: – Называйте меня, пожалуйста, по имени, доктор Бенсон.
Хиллари кивнула.
– С удовольствием. Пожалуйста, расскажите мне поподробнее о вашем переезде в Америку.
– Я прибыла сюда с одной американской семьей, которые одно время жили в Сиднее. Паулсоны. Когда мне исполнилось пятнадцать, я стала работать у них няней. А через два года мистера Паулсона перевели назад в Америку, и они предложили мне поехать с ними. Я согласилась.
– Ваша тетя не возражала?
– О нет. Ей было все равно. У нее имелись собственные дочери, четыре штуки. Мной она не интересовалась.
– И поэтому она разрешила вам уехать в Америку с Паулсонами? Я правильно поняла?
Мередит кивнула.
– Она помогла мне оформить паспорт. – Мередит скривилась. – Она была счастлива избавиться от меня.
Хиллари Бенсон нахмурилась.
– Вы не любили друг друга?
– Нет. Совсем.
– А ваши родители? Их вы любили?
– Не особенно.