Ее собственные правила
Шрифт:
– Люк, мне доставляет удовольствие сидеть тут с вами, – перебила его Мередит, – работать вместе. В Париже я бы занималась тем же самым: раскладывала бы образцы. Мне действительно приятно находиться рядом с вами.
– Правда?
– О да.
– Мередит?..
– Да, Люк?
Он собрался было что-то сказать, но передумал, встал, подошел к ее столу и положил перед ней лист бумаги.
– Вот как будет выглядеть пруд перед вашей гостиницей.
– О, Люк, просто восхитительно! Он похож на здешний пруд с рыбками!
– Я намерен разбить
Он говорил все это, водя пальцем по рисунку, чуть склонившись над ней. Мередит чувствовала на своей шее его теплое дыхание. Она замерла, не смея вздохнуть, щеки ее запылали, и по телу разлилась горячая волна охватившего ее желания.
– Я рад, что вам понравилось, Мередит. Мередит чуть повернулась и подняла к нему лицо.
– Мне очень нравится, Люк, идеальная работа.
Она улыбалась.
Он стоял перед ней и не мог вымолвить ни слова. Я хочу тебя! Вот что готово было сорваться с его языка. Только об этом он мог думать в это мгновение. Только об этом он думал все последние дни. Он уже собрался сказать ей об этом, но вдруг наклонился и поцеловал ее в губы, сначала едва касаясь, а потом, когда она страстно ответила на его поцелуй, крепче и решительнее.
На мгновение он оторвался от ее рта, но лишь затем, чтобы рывком поднять ее и прижать к себе; руки Мередит обвили его шею. Они слились в жадном поцелуе.
«О Люк, милый, – подумала Мередит, – как давно мне этого хотелось, как я мечтала оказаться в твоих объятиях». Но вслух этого не сказала, да и не могла: Люк покрывал ее лицо страстными поцелуями.
Резко оторвавшись от нее, он хриплым голосом вымолвил:
– Я хочу тебя, Мередит, я умираю от желания с того самого дня, как мы встретились.
– О Люк…
Он снова поцеловал ее, поцеловал жадно, страстно, словно в последний раз. Потом прижался к ней всем телом. В голове у него промелькнула мысль: они даже внешне идеально подходят друг другу – Мередит была почти того же роста, что и Люк.
Он покрывал поцелуями ее щеки, глаза, брови, шею и шептал:
– Я все время о тебе думаю, думаю так, словно мы давно уже любовники. Ты понимаешь, о чем я?
– Да.
– Я очень серьезно отношусь к тебе, Мередит. Сразу скажи мне «нет», если ты не испытываешь ко мне никаких чувств. Потому что все это крайне важно, во всяком случае для меня.
– Я хочу тебя, Люк. Я чувствую то же, что и ты.
Он крепко схватил Мередит за плечи и посмотрел ей прямо в глаза. В этих дымчато-зеленых глазах всегда отражались ее истинные чувства. Они всегда светились умом и веселостью, но на самом их дне оставалась все та же глубоко укорененная печаль. Сейчас Люк увидел во взгляде Мередит одно лишь страстное желание.
Он взял ее за руку и повел за собой – вверх по лестнице, затем по длинному коридору.
Войдя в спальню и не отпуская Мередит, Люк одной рукой запер дверь и впился поцелуем в ее губы.
Мередит отвечала на его ласки – ей было так хорошо с ним! Не нужно было слов, желание сквозило в каждом его стоне, светилось в темных глазах.
Сердце ее колотилось, как сумасшедшее. Она хотела его, хотела, чтобы его руки касались ее тела, хотела ощущать сладость его поцелуев, наслаждаться его страстью. Она жаждала слиться с ним в единое целое.
Люк понял, что она желает его так же сильно, и чуть не задохнулся от счастья. Страсть захлестнула его, и он позабыл обо всем на свете.
На мгновение они разомкнули руки, чтобы скинуть с себя оставшуюся одежду, и снова сплели объятия. Люк радовался затуманенному от наслаждения взгляду Мередит, с нежностью гладил ее по лицу, касался обнаженного тела.
Оба они так давно ждали этой минуты, так страстно ее желали! Тела их сплелись и задвигались в такт. Мередит застонала. Он проникал в нее глубже и глубже, наслаждаясь и даря наслаждение ей. Теперь Люк был убежден, что действительно встретил женщину своей судьбы. Он всегда чувствовал, что настанет день, и эта женщина придет к нему, рассеет темноту, заполнит пустоту его жизни, и он сольется с ней, забудет горести и боль и снова возродится. Мередит была той самой женщиной, она освободила его от уз прошлого. Люк застонал от сладостной неги.
Они словно стали неразрывным целым, единым существом, чувствующим и думающим одинаково. И Люк и Мередит были уверены, что созданы друг для друга.
Мередит была счастлива. Люк дарил ей радость, которую она не испытывала так давно… с тех пор, как была молоденькой девушкой! «Я хочу слиться с тобой безраздельно, Люк, – твердила про себя Мередит, – я хочу тебя всего! И еще больше хочу отдать тебе всю себя».
Движения их убыстрились, страсть нарастала.
«О Господи, – пронеслось у него в голове, – вся ценность мира заключена для меня теперь в этой женщине, в соединении с ней. Она – это все, чего я хочу в жизни. До самых своих последних дней. Только с ней я смогу существовать». Но настал момент – и мысли исчезли, уступив место всепоглощающему экстазу, возносившему любовников все выше и выше.
Мередит тоже поняла, что после долгих поисков наконец нашла его, мужчину своей судьбы. Отныне они пойдут по жизни рядом.
Он содрогнулся, сотрясаясь в спазмах и выкрикивая ее имя, и она утонула в нем, забыв обо всем на свете, и прошептала: «Люк, о Люк!»
Они лежали, опустошенные страстью, он перебирал пальцами ее волосы. Голова Мередит покоилась на его груди, она поцеловала ее, и Люк почувствовал, что Мередит улыбается.
– Что такое?
– О чем ты?
– Почему ты улыбаешься?