Ее пятый муж?
Шрифт:
— Мисс Лэзитер, я просто хотел успокоить вас…
Глаза в черных потеках широко раскрылись.
— Как вам удалось узнать мое имя?
Я слишком стар для этого, подумал Джейк. Каким бы соблазнительным ни было ее тело под этим рубищем, как бы ни волновал его этот аромат, он не станет утруждаться.
Но она заслуживает объяснения, и он явился сюда именно с этой целью. Помимо других.
— Я занимаюсь охранным бизнесом, и мне пришлось проверить ваш номер; я сожалею о причиненном беспокойстве и хочу, чтобы вы знали, что я не представляю для вас никакой опасности, — на одном
Джейк Смит, подумала Саша. Джон Смит, вероятно. Ну ладно. Вглядываясь в него слезящимися глазами, она гадала, можно ли ему верить. На фоне заката он выглядел весьма внушительно.
Вблизи…
Господи, как бы он ни выглядел, ей ничего не нужно! Она не хочет даже думать об этом. Когда она добралась до дома, невыносимая головная боль дала ей понять, что одними таблетками не обойтись. Тем не менее она проглотила три пилюли, запив их молоком. Не потрудившись снять макияж, Саша разделась, натянула самый удобный кафтан и рухнула на кровать, положив на глаза пакет с замороженным зеленым горошком.
— Просто знайте, — продолжал Джейк, — что завтра я, вероятно, опять появлюсь там. Я еще не закончил работу.
Даже находясь в полубезумном состоянии, она не могла не заметить, что у него загорелое лицо с не правильными чертами, привлекательность которого подчеркивают мелкие морщинки. В темных волосах проглядывает седина. Очевидно, он достиг того возраста, когда мужчина начинает стареть или приобретает зрелость, в которой есть нечто особенное. Как у него.
— Это вы знайте, что я тоже не закончила, — огрызнулась она и затем опомнилась:
— Работу не закончила, я хочу сказать.
Джейк убрал ногу и отступил назад. Не дожидаясь, пока он повернется, Саша громко хлопнула дверью.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Чувствуя, что он слишком выбит из колеи, чтобы вести машину и одновременно есть, Джейк заказал тарелку барбекю на вынос и проехал шестьдесят пять километров, отделявших его от Мантео, слушая музыку и размышляя о необычной женщине, с которой он только что встретился.
Саша Лэзитер. Где-то он слышал это имя. Первое, что бросилось ему в глаза там, в коттедже Джемисона, были ее формы. Под той штукой, в которой она предстала перед ним дома, они были незаметны, но он-то уже видел их. Короткая юбка и что-то воздушное наверху — хотя это намного больше того, что носят женщины на пляже, — едва скрывали ее прелести. Воображение услужливо дорисовало остальное.
Не каждый день увидишь такие округлости.
Джейк слышал о женских фигурах, напоминающих песочные часы. Пожалуй, в нижней части песка минут на двадцать больше, чем в верхней. Однако эти округлости, вероятно, генетически обусловлены, и заслуги силикона в этом нет.
Отличные гены, черт подери!
Запах жареного мяса вновь защекотал ему ноздри, когда он проезжал через Бом-Бридж, направляясь домой. У него такое чувство, что вряд ли сегодня вечером он сможет удовлетвориться барбекю и жареной картошкой. Его сексуальная жизнь сошла на нет в то время,
Почти такого же роста, как Джейк, Роузмери, его жена, была местной спортивной звездой и мечтала войти в олимпийскую сборную. Они учились вместе с первого до двенадцатого класса. В десятом классе Джейк принял решение жениться на Роузмери. Они сбежали из дома сразу после окончания школы; к тому времени Роузмери рассталась с мечтами об олимпийских играх. Ни один из них никогда не пожалел о содеянном.
Семь лет спустя Роузмери погибла по вине пьяного водителя на одном из тех пересечений дорог, о которых упомянул Мак. Благодаря их сыну Тимми Джейку удалось пережить эту трагедию. Прошел год мучительной борьбы с воспоминаниями, и Джейк сдал в аренду половину дома, который они купили по дешевке и отремонтировали своими силами, и вместе с сыном переселился в другую половину, где находился его офис.
Господи, как же давно это было! Иногда ему трудно вспомнить ее лицо. Не помогает, даже когда он рассматривает фотографии, что в последнее время происходит редко. Дело не в том, что изменился стиль в одежде: голубые джинсы остались голубыми джинсами, шорты — шортами. Но глуповатые, смущенные улыбки на их лицах, особенно после того, как спустя семь с половиной месяцев после свадьбы родился Тимми, после всех этих лет трудно связать с тем, что ушло навсегда.
У него есть фотография дома, который он построил на дереве, когда Тимми было шесть месяцев, и второй машины — ржавой развалюхи, которой они так гордились.
— Стареешь, приятель, — пробормотал Джейк, входя в пустую квартиру и едва не споткнувшись о две стремянки, на которых лежала сложенная портьера. Странно, однако — он не чувствует себя старым.
Несмотря на усталость и ноющую боль в правой ноге, он давно не чувствовал себя таким молодым.
Саша проснулась рано утром, когда солнечный луч упал на ее подушку. Несколько минут она лежала с закрытыми глазами, вспоминая предыдущий день. Затаив дыхание, она ждала, не заболит ли у нее голова.
Подумав о боли, Саша вспомнила отца, который часто давал волю рукам, даже после того, как обратился к религии. Последнее слово напомнило ей о скором начале благотворительных ужинов. Далее ее мысли устремились к сватовству, которым три подруги с удовольствием занимались в течение нескольких лет. Но Дейзи вышла замуж и уехала в Оклахому. Марти, также вышедшая замуж, все еще жила на Шугар-лейн. Файлин, их общая домашняя работница, была бесценным членом квартета свах, а благотворительные ужины — излюбленным способом свести вместе двух людей.
Им до сих пор не удалось найти кого-нибудь для Лили, дипломированного аудитора, которая приехала в Мадди-Лэндинг несколько лет назад.
Яхтсмен, с которым они познакомили ее, уплыл, оставив Лили на берегу. Файлин, убиравшая ее квартиру, утверждала, что каждую неделю Лили получает письма из Калифорнии, которые она прячет в ящик ночного столика.
Возможно, это ничего не значит; Файлин заметила, что письма написаны карандашом на линованной бумаге. Может быть, у Лили есть ребенок от предыдущего брака? Возможно, ей пишет племянник или племянница.