Ее демон
Шрифт:
– Ты ведь не будешь злиться на меня? – слабо и робко улыбнулась Анна, заговорив, наконец, что заставило Бастарда чуть расслабиться и привычно нежно улыбнуться на ее вопрос.
– Никогда, - пообещал Хасин.
Но некоторая растерянность не исчезла с его лица, когда он наблюдал, как Анна медленно кладет ладошки ему на грудь – немного нерешительно и как-то странно осторожно.
Впервые за всю жизнь ее прикосновение к беловолосому демону обожгло кожу. Девушка смотрела на свои
– Анна, ты меня пугаешь, - мягко поднимая ее личико за подбородок и озадаченно заглядывая в такие же растерянные, как и его собственные, глаза.
– Пообещай, что не будешь ругать, если тебе вдруг захочется, - слабо улыбнулась принцесса, просительно глядя на него.
– Обещаю, - закатив глаза, с легкой улыбкой произнес Хасин, глядя на нее сверху вниз.
Резко, словно боясь, что передумает, Анна мягко шагнула к нему ближе, почти касаясь его своим телом, а ее руки скользнули вверх по его груди, прошлись по шее и подбородку и легли на скулы. Она судорожно вздохнула, оказавшись так близко к телу демона – впервые понимая, что перед ней мужчина: красивый, сильный, полуобнаженный. В голове со скоростью промелькнули все подобные ситуации, когда она вот так же близко и даже еще ближе – тесно прижимаясь – была с Хасином: спала с ним, обнимала его, касалась и прижималась, терлась щекой о его лицо, вдыхала его запах, перебирала пальчика белоснежные волосы, льнула к нему, переплетаясь телами.
– Анна? – непонимающе протянул Хасин, положив свои ладони поверх ее на своем лице, словно пытаясь вернуть ее из задумчивости, в которую она вдруг резко погрузилась.
– Помни – ты пообещал, - выдохнула, словно напоследок, девушка, еще больше озадачив демона.
Но что озадаченность по сравнению с невероятным, поразительным удивлением и шоком, когда, встав на носочки, чтобы дотянуться до него, Анна прижалась своими губами к его, зажмурив крепко глаза! Он видел это все, поскольку его собственные широко распахнулись от небывалого прежде за всю его жизнь удивления.
Они стояли близко-близко друг к другу, их руки практически переплелись на лице демона, а тела застыли, словно само время остановилось.
Медленно Анна отодвинулась от Хасина, открывая глаза и глядя на него своими голубыми озерами, полными света, тепла и небывалой прежде нежности. В них робость и легкий страх смешались с облегчением и какой-то странной радостью, словно она поняла только что нечто жизненно
– Поцелуй меня, Хасин, - прошептала тихо девушка ему в губы, когда мужчина даже не пошевелился, лишь его руки безвольно опустились вниз, когда ее собственные скользнули в светлые волосы, наклоняя его голову к себе. – Прошу тебя, поцелуй.
Словно он был невинен, а Анна толкала его ко греху, его губы чуть шевельнулись, будто и не знали еще, что такое поцелуй – едва заметно, почти робко, неверяще. Но это – словно краткий миг помутнения шокированного рассудка. А уже в следующий миг его губы сминают ее в жарком поцелуе, руки крепко обхватывают тонкое тело, вжимая в свое собственное, и все доводы рассудка и благоразумности, когда еще мелькала мысль сделать максимально удивленный взгляд и вид, что он ничего не понимает, полетели в тартарары.
Все сомнения, все непонимание, что не давало понять ситуацию, вмиг покинули Анну, едва она ощутила всю страсть и любовь, что Хасин выплеснул на нее своим поцелуем – жадным, глубоким, ненасытным. Не было страха, испуга, ни намека на панику, как бывало с Кассианом, когда она не понимала того, что с ней происходит и что творится в голове. Сейчас все было предельно ясно – она любит, и ее любят не меньше. Не стыд и неловкость, а облегчение заволокло разум на краткий миг, пока он еще действовал, медленно теряя эту способность под лавиной новых ощущений и эмоций, что захлестывали с головой.
Анну еще не накрыло осознание масштабов трагедии, еще не появились вопросы и паника, не вернулось извечное смущение и робость. Лишь чувство абсолютного счастья властвовало над ней в эту минуту. Счастья, которое она не ожидала когда-либо познать, которого никогда и не было в ее жизни, за исключением слишком редких моментов. Счастья, которое ей подарил ее демон, ее Хасин одним лишь этим поцелуем.
Прервав жаркий поцелуй, прерывисто дыша и приходя в себя, Бастард прислонился лбом ко лбу Анны, мягко поглаживая ее личико в своих руках и наблюдая, как медленно она открывает свои глаза, полные сияния и тепла, любви – куда более сильной и глубокой, нежели та, которой они светили так недавно. На губах девушки нежная улыбка, и она с нежностью трется щекой о его ладонь.
– Что же ты наделала, Анна, - сокрушенно выдохнул Хасин, безвольно вновь прижимаясь к сладким губам.
Конец третьей книги.
Продолжение следует…