Ее демон
Шрифт:
Данис мягко удержал ее за руку и зашептал ей на ухо:
– Это дурман, чтобы жертва не сопротивлялась и не испортила ритуал. Будет немного качать, и голова пойдет кругом, тело перестанет слушаться, но ты все будешь чувствовать, видеть и слышать. И лишь ощущения немного усилятся.
Анне казалось, что она как-то заторможено повернулась и удивленно-шокированно посмотрела на Даниса, который лишь усмехнулся почти виновато – почти. Она попыталась открыть рот и что-то сказать, но едва смогла пошевелить губами. Ноги стали подкашиваться, а все тело, по мере того, как она продолжала вдыхать дурман, становилось все более ватным и неконтролируемым.
– Помни – всего лишь подобие, - напоследок шепнул демон
Анна повернулась туда же и заметила, как от стен, словно тени, отделились некроманты. Около десятка, все обнажены по пояс, а их тела расписаны узорами подозрительно красного цвета. Каким-то ритуальным шагом они шли к алтарю, каждый из своего угла, что-то напевая, отчего по пещере пошел гул, создавая почти мелодию. Едва ли кто смотрел в ту сторону, где была Анна и Данис, но вот из круга отделилась фигура, и в ней девушка узнала принца.
– Удачи, - шепнул напоследок Данис и исчез за ее спиной, отпустив ее руку.
Анне показалось, что она сейчас упадет, но Кассиан уже был рядом и удержал ее за плечи. Он тоже был обнажен по пояс, но его тело не было украшено ритуальными символами. В свете настоящего живого огня, всполохов синего волшебного пламени, а может дело в дурмане, что окутывал сознание, красота юноши показалась Анне поистине демонической. Рельефные мышцы под загорелой кожей на груди, плечах и руках выделялись еще больше от теней, что скользили по голому торсу. Сила так и сочилась из каждой поры, затаенная до поры до времени мощь пряталась под узором вен. И то ли дело было в атмосфере, то ли в том, что Анна начала иначе воспринимать принца – как мужчину, но она смотрела на него и не могла насмотреться. Понимала, что это некрасиво, что она, как леди, не должна наслаждаться тем, что видит. Но наслаждалась и любовалась. И ей нравилось. Волнение поднималось в собственном теле при взгляде на Кассиана и его обнаженную красоту.
Глаза Кассиана насмешливо сверкали, пока он давал Анне любоваться собой, что девушка заметила не сразу. И ей показалось, что она смутилась, но голова по-прежнему шла кругом, и она не была уверена, что это так. Лишь постаралась сделать независимый вид. Видно, у нее вышло – Кассиан хмыкнул. Он отпустил ее плечи и протянул руки к ее плащу, потянув за тесемки – нарочито медленно, чтобы понаблюдать, как храбрость и смелость медленно покинут прелестное личико: ведь под плащом была лишь прозрачная сорочка. И пусть лишь он один смотрит на нее, а другим и дела нет, девушка в ужасе распахнула глаза, когда ее одеяние оказалось на полу у ее босых ног.
Реакция Кассиана была непередаваемой: он жадно окинул ее взглядом с ног до головы, прежде чем встретиться с ее глазами, в которых вместе с паникой и стыдом нарастало нечто неясное, то самое, что будил в ней принц каждым своим взглядом, прикосновением и поцелуем. Ему нравилось то, что он видел, он был восхищен, и это волной странных эмоций прокатилось по телу юной девушки.
Взяв себя в руки и пообещав себе в другой раз вдоволь полюбоваться красотой и прелестью своей невесты, Кассиан взял ее за запястье и повел к алтарю. Анне казалось, что она шатается из стороны в сторону, но она лишь просто шла очень медленно, словно сонно крутила головой и делала каждый шаг. Возле самого алтаря, демон подхватил ее на руки и уложил на камень. Снова стало не по себе, мурашки побежали по коже, пусть алтарь под ней и был теплым. Зато в этом положении она не видела всех вокруг, и не видела их взглядов, которые на нее обратили, едва она вошла в круг некромантов, что нервировали ее, вызывали стыд и неловкость.
Кассиан медленно обошел алтарь по кругу, не отрывая от нее немного посерьезневшего взгляда, но все равно хитро сверкающего. Анна сама смотрела на него, не отрываясь, следя за каждым его медленным шагом.
По руке,
Сжимая ритуальный нож в руке, Кассиан стал в изголовье алтаря.
– Не бойся, - тихо прошептал юноша, нежно посмотрев ей в глаза.
И, как показалось Анне, именно этот взгляд, полный теплоты и заботы, а не дурман, окончательно заставил ее успокоиться: ушла дрожь из тела, его покинул страх, на миг вспыхнувший огнем внутри, она расслабилась, доверившись синеглазому демону.
Где-то на краю сознания Анна задумалась о том, что Кассиан едва ли что-то сделал, чтобы вызвать к себе подобное доверие. Да, он был добр, заботлив и справедлив. Но это не то, что могло бы заставить Анну открыться человеку. Подобным образом она доверяла лишь одному – Хасину. Но с ним девушка была долгие годы! Он многому ее научил, многое ей дал. Защищал, оберегал, заботился и любил всем сердцем! Его влияние на нее, его безграничная преданность ей – вот что составляло саму суть ее доверия к Бастарду. А что сделал принц? Анна не понимала своих чувств, не понимала того, почему так относится к Кассиану. Да, он ее жених, да, он ее будущее, ее Судьба. Но она едва знает его! Едва может откровенно поговорить с ним, едва ли решится спросить то, что спросит у Хасина. Так откуда все эти эмоции и чувства, ощущения?!
Но и эти мысли быстро растворились под действием волшебного дыма, который не позволял хоть одной задерживаться слишком долго: только она начинала пытаться сосредоточиться или сконцентрироваться, над чем-то задуматься, как тут же накатывало головокружение, и она теряла ход мыслей, сомневаясь даже, что после вообще вспомнит о них.
Холодная сталь коснулась раскрытой ладони Анны. Острый кончик быстро и резко порезал нежную кожу, выпуская первую кровь. Правильно предупредил ее Данис – ощущения были куда острее, и девушке показалось, что полоснули насквозь. Но даже стона не сорвалось с ее губ, хотя слезы на глазах выступили – она все так же не могла даже пошевелить губами, и любой другой частью тела. Захоти она сейчас встать и уйти, да даже просто сказать «хватит» - не сможет.
Голоса шепчущих заклинание некромантов становились все громче по мере того, как Кассиан наносил порезы сначала по ее ладоням, после под каждой ключицей – буквально царапины, но девушке казалось, что ее разрезают до костей. К дурману примешался запах крови, которая несколькими каплями оросила алтарь. И с последней из них, что упала на камень, резко смолкли голоса вокруг.
Очень медленно Анна смогла-таки повернуть голову на бок и увидеть, как некроманты плавно поднимаются с колен, медленно пятятся от алтаря и скрываются за пределами, освещенными синими кострами, что медленно стихали, и факелами на стенах, растворяясь в темноте.
– Вот и все, - наклоняясь к ее ушку, прошептал тихо Кассиан, снова находясь у изголовья, опираясь руками по обе стороны ее запястий, которыми она по-прежнему не могла пошевелить.
Порезы нещадно болели, и казалось, что кто-то в них втыкает иголки.
– Сейчас я помогу, - нежно улыбнулся принц, обходя ее и становясь сбоку.
Просто задумчивый взгляд вдруг сменился знакомо хитрым и хищным, и Анна с ужасом наблюдала, как с легкостью Кассиан взлетел на алтарь, нависая над ее телом на руках, практически касаясь ее собой и склоняясь к лицу с широко распахнутыми испуганными глазами.