Её чудовище
Шрифт:
– Если он перестанет болеть, то покинет твою постель? – вдруг ворвался в мои мысли ровный голос Барона.
– Разумеется, – осторожно подтвердила я. Были у меня вполне законные опасения, что он сейчас просто убьет капитана.
Труп же болеть не может.
Потому, когда Барон шагнул к кровати, я невольно загородила ему дорогу.
– Дорогая, меня расстраивает твое недоверие, – поджал губы Высший.
– Вы же не собираетесь его убивать?
– Я собираюсь ему помочь.
– Но…
Улиса
– Молчи! Барон – его последняя надежда, не дай Эллари, передумает.
Упоминание самой Матери Природы вызвало у слышавшего слова ведьмы Барона едва заметную улыбку. Для него, как и для всех Высших, Эллари была единственной госпожой. Порожденные смертью мира, они страстно верили в то, что были призваны самой природой, дабы защитить ее от окончательного забвения. Ну… это если верить легендам.
Я верила.
Барон не шептал, не требовал чего-нибудь принести, даже не скинул камзол. Он просто склонился над хрипящим, полностью обессиленным капитаном, которому даже дышать было уже тяжело, и с размаха, хорошенечко, с непередаваемым звуком впечатал ему ладонь в грудную клетку.
Я глухо взвизгнула в ладонь Улисы, позабывшей убрать руку от моего рта. Ведьма просто вздрогнула, не меньше моего напуганная непонятным поведением Барона.
Несколько секунд тишины, в которые так и не смогло вместиться осознание того, что он сделал, а потом Санхел резко, глубоко вздохнул, закашлялся и даже попытался сесть, но пришедшая в себя ведьма тут же бросилась к нему, не позволяя этого сделать.
Барон подошел ко мне, снисходительно наблюдая за тем, как суетливо Улиса ощупывает внезапно взбодрившегося больного.
– Температура спала! – громко, с нервной радостью сообщила она мне, не отрываясь от капитана. Санхела такое пристальное внимание хорошенькой девушки почему-то не обрадовало, он вяло отбивался от ее рук и все норовил встать.
– Оставь его в покое! – наконец прикрикнул на ведьму Барон, которому надоело наблюдать за противостоянием двух рыжих. – Пусть встает и уходит.
– Он слаб и все еще болен, – возмутилась Улиса, в приступе ведьминского азарта не сразу сообразив, кому осмелилась перечить. Потом сообразила, тихо ойкнула и медленно отступила от больного, втянув голову в плечи и опустив глаза.
– Это не болезнь, – снизошел до объяснения Барон. – Проклятие.
Когда кликуша на центральной площади вещает о том, что все мы прокляты и скоро умрем, к предсказаниям ее относишься с брезгливым неверием, но когда о том же самом говорит Высший…
– Но заболела уже половина города, – тихо возмутилась Улиса.
Капитан, услышав от Барона жестокое:
Тот же, словно не замечая ведьминой оторопи, требовательно повернулся ко мне:
– Ты обещала. Он здоров, пусть уходит.
– Но он же еще слаб!
– Передвигаться уже в состоянии, значит, сможет уйти.
– Послушайте…
Вот только Барон, разумеется, слушать ничего не хотел:
– Мне не нравится, что умирать он пришел к тебе. Но раз так случилось и, даже разъедаемый проклятием, этот выкормыш пламени нашел в себе силы добраться до твоего дома, значит, и покинуть его сможет.
– И все же я считаю, ему лучше немного полежать, – я тоже умела быть упрямой. И даже немного бесстрашной.
– Шелла, – предостерегающе позвал капитан, он все еще был слишком слаб, хотя, судя по всему, чувствовал себя уже лучше, – не стоит спорить с Высшим.
– Но он же неправ! – вскинулась я, резко повернувшись к больному… к проклятому, если верить Барону, и не видела, как вспыхнули хищные глаза.
Зато это видел Санхел. И Улиса.
– Шелл, ты же вроде его вылечить хотела, так? Помочь? – издалека начала ведьма, завороженно глядя мне за спину.
Я кивнула, почти было обернувшись, чтобы посмотреть, что именно их так впечатлило, но вовремя передумала, чтобы не расшатывать свое душевное спокойствие. И так ясно, что чудовище сейчас выглядело поистине… чудовищно.
– Так отпусти. Помоги ему выжить.
– На удивление разумная ведьма, – раздалось позади меня благодушное. Настолько благодушное, что мне и самой захотелось как можно скорее свой собственный дом покинуть. Навсегда.
– Можно я ему хотя бы спуститься помогу?
– Ведьма поможет, – решил за меня Барон.
– Я помогу! – с энтузиазмом подтвердила Улиса.
И я бы, наверное, даже не спорила, если бы с трудом поднявшийся капитан в попытке дойти до дверей чуть не упал на пол, стремясь погрести под собой сдавленно ругающуюся ведьму.
– Нет, ну я так не могу, – призналась в пустоту, все еще не рискуя оглядываться на Барона, и поспешила на помощь. Далеко не ушла.
Меня обидно притормозили за косу, шепнув в макушку зловещее:
– Ты со мной не расплатишься, – и забрали у едва стоявшей Улисы ее непосильную ношу.
Ведьма облегченно вздохнула. Капитана же, вяло висящему в крепких объятиях, можно было только пожалеть. Как, собственно, и меня.
Ведь это я буду с Бароном за помощь расплачиваться…
– Куда тебе надо, доходяга? – брезгливо поинтересовался непрошеный помощник.