Её ангел-хранитель
Шрифт:
— Я потеряла сделку с кабельным каналом.
— Это было на самом деле? Не часть прикрытия? — Когда она покачала головой, Деклан притянул её к себе. — Мне жаль.
Она чувствовала себя идиоткой из-за того, что нуждалась в Деклане, когда он только что потерял друга, и это она должна его утешать.
— Все хорошо. Я в порядке. — Сюзанна попыталась оттолкнуть Деклана, но он крепко обнимал её.
— Ты не в порядке. И дело далеко не в кабельном. — Он отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть на неё. — Я почти ничего не знаю об ангелах, но знаю, когда люди лгут и когда говорят
— Нет?
Он утёр слезу большим пальцем таким нежным прикосновением, что она чуть не растаяла.
— В этом доме тебе так же уютно, как ковбою в колготках. Но когда говоришь о готовке и еде, загораешься, и в голосе появляется тягучий южный акцент. Это и есть настоящая ты.
— Я — ангел, — возразила она, и тяжесть этого факта легла на плечи. — А та я ненастоящая.
— Видишь? Вот, почему я сказал, что речь не о кабельном канале. Всё дело в том, кто ты.
Она посмотрела на него, поражённая способностью разбираться в фоновом шуме и сосредотачиваться на важном.
— С чего ты взял?
— С того, что я так же ни хрена не знаю, кто я. — Он заговорил хрипло, но когда склонился и поцеловал её в волосы, начал говорить ровнее. — Тем более, сейчас.
И снова она почувствовала себя куском дерьма за то, что ныла, когда весь мир Деклана перевернулся с ног на голову. Её мечты разрушились, но мир остался прежним.
— Я знаю, кто я, и знаю, кем хочу быть. Просто не могу быть тем, кем хочу. — Она смахнула слёзы и отступила. — Но это не важно. Важно то, что ты в безопасности.
— Да пошло оно всё. — Он подвёл её к столику с едой. — Я хочу быть в безопасности, но ещё больше хочу лучше тебя узнать. Между нами всё немного не так, учитывая, что ты приглядывала за мной целый год, а я только узнал, что ты ангел, а не богатая наследница. Ну-ка, скажи мне, кто ты. Я ведь ничего не знаю об ангелах.
Она опустилась в кресло.
— Рассказывать особо нечего. Я Мемитим, который живёт в Шеул-Гра с более чем сотней моих не-Вознесённых братьев и сестёр. Они все отличные воины, но я никогда не чувствовала себя так, будто вписываюсь.
Деклан сел на диван напротив неё.
— А почему нет?
Сколько бы раз она ни объясняла свои чувства, родные всё равно ничего не понимали. Может, Деклан, как человек, поймёт
— Я выросла в замечательной семье в Джорджии и была счастлива. — Сюзанна с нежностью улыбнулась пирогу в горшочке. Приготовленный на чугунной сковороде — один из любимых блюд матери. — Я считала себя человеком, а потом меня забрали из колледжа и бросили в этот мир. Знаю, звучит эгоистично, но я не хотела этого. Хотела готовить, завести семью и просто быть нормальной, понимаешь? Вместо этого на меня свалилась громадная ответственность и никакой свободы. Но, по крайней мере, ты стал моим первым Праймори. — Она вытянула правую руку, чтобы показать геральди, о котором он спрашивал несколько дней назад. — Об этом я солгала. На самом деле это сигнализация, настроенная на тебя. Когда он загорается, я знаю, что ты в опасности. Ну, он должен предупредить меня об опасности, но работает как-то странно.
— Серьёзно? — Он обхватил её запястье
— Да. Мой отец и Гадес руководят им.
— Твой отец?..
— Мрачный жнец.
Она ждала, что Деклан задёргается, но он лишь кивнул.
— Ах, ну да. Твой отец — Мрачный Жнец.
— Ты отлично это воспринял.
Деклан рассмеялся глубоким смехом, который согрел её.
— За последние несколько часов на меня напал демон, другой пил мою кровь, пока копался в голове, я узнал, что убил кучу демонов, что моя девушка — ангел, а её психо-ассистент на самом деле её супер психованный брат. Я думаю, что на сегодня я достиг своего предела шока.
«Моя девушка — ангел».
Сюзанна ничего не слышала после этих слов. Он назвал её своей девушкой! Она чувствовала себя так, словно вернулась в старшую школу с головокружением от влюблённости в этого мужчину.
— Да, но не надейся. — Она взяла кусочек пирога с курицей. — Держу пари, тебя ещё можно чем-то шокировать.
— Проверь.
Она не должна… действительно не должна… но этот самоуверенный мужчина практически умолял выиграть этот вызов.
— Что же, — сказала она, протыкая вилкой большой кусок курицы, — поскольку нам, Мемитимам, запрещено заниматься сексом, а я ни с кем не спала все те годы, что считала себя человеком…
Потребовалось несколько секунд, чтобы её слова дошли до Деклана. И он откинулся на спинку дивана.
— Боже… Ты была девственницей. Твою же мать! Я… Я…
— Ты лишил девственности ангела.
Да, она права. Его ещё что-то могло шокировать.
Деклан не часто лишался дара речи, но сейчас, чёрт подери, казалось, голос взял долгосрочный отпуск. Или, может, разум находился на грани срыва. В любом случае, Деклану потребовалась целая вечность, чтобы, наконец, произнести чётко сформулированное:
— А?
— Ничего особенного в этом нет…
Он вскочил, едва не опрокинув кофейный столик и поднос с едой.
— Ничего особенного? Да ладно! Ты говорила о правилах, касающихся людей и ангелов. Нас никто не должен видеть вместе, и уж точно не должны узнать о том, что мы занимались сексом. И что теперь будет? Я ведь лишил ангела девственности. Проклятье! Твой психованный брат меня укокошит.
— Не может он тебя убить, — она сказала это так, будто парень уже не пытался. — Ты — Праймори.
— Что такое, блин, это Праймори? Ты так толком это не объяснила. И почему я один из них? Потому что убил парочку демонов?
Она откусила пирог, и у Дека заурчало в животе, хотя мысль о еде претила.
— Мы не знаем, почему тот или иной человек — Праймори. — Она запила еду водой. — Нам поручают человека или демона, и мы их защищаем…
— Демон? Ты и демонов защищаешь?
— Иногда. Я уже говорила, что Праймори — люди или демоны — могут играть важную роль в судьбе человечества. Они не всегда хорошие люди. Худшие люди в истории были Праймори, потому что их действия сформировали мир, в котором мы живём сегодня.