Эдудант и Францимор
Шрифт:
Атаман Сельдерини и вся его шайка снова пришпорили коней. Разбойничье войско летело бурей, вихрем, молнией, и Эдудант, оглянувшись, опять увидел, что разбойники их настигают. Преследователям стоило только руку протянуть, чтобы достать до ребятишек! О том, чтобы ещё прибавить газу, нечего было и думать: моторы до того раскалились, что, казалось, вот-вот расплавятся.
— Эй вы, жалкий сброд! — ликовал атаман. — Теперь вы в моих руках! Н не миновать вам самой жестокой кары!
Крик его разбудил короля гномов, благородного Шепеляя Благочестивого. Тот созвал своих верных подданных
Жизнь наших друзей висит на волоске. Вы должны помочь им в страшной беде!
По слову своего короля гномы побежали наперерез разбойникам. Крохотные человечки молниеносно вскарабкались на разбойничьих коней, и каждый забрался в лошадиное ухо. Усевшись там, они начали щекотать и всячески донимать животных.
Кони вставали на дыбы и брыкались, причём многие из них так высоко вскидывали задние ноги, что запутывались хвостами в ветвях деревьев и беспомощно повисали в воздухе. Предводитель разбойников Сельдерини из Нямнямии ругался, как последний невежа. Но ничего не помогло: беглецы скрылись из виду.
Наконец разбойникам удалось освободить коней, и бешеная погоня возобновилась. Опять понеслись они по бездорожью, дремучим лесом, зарослями и кустарниками, через ущелья и ложбины, по горам и долам, через семь стремнин, через семь плетней. И опять увидел Эдудант, что преследователи мчатся за детьми по пятам. И уже казалось ему, что нет никакого спасения, что через несколько мгновений попадут они в лапы свирепой шайке разбойников.
Но в самую отчаянную минуту премудрый Францимор вспомнил заговор, при помощи которого можно остановить преследователей.
Он сделал несколько магических движений правой рукой и громким голосом стал произносить могучее заклинание:
— Эпики беники съели вареники!
И представьте себе, над разбойничьей шайкой появилась туча, а из тучи густо повалил коричневый порошок. Это был нюхательный табак. Он стал забираться разбойникам и лошадям в ноздри, и вся разбойничья ватага вместе с конями принялась отчаянно чихать.
Они чихали, сгибаясь чуть ли не до земли, держась за животы, хватаясь за головы.
— Ап-чхи! Трах! Паф! Ух! Эй, ухнем! — раздавалось по всему лесу.
Разбойники не успевали говорить друг другу «будьте здоровы», «желаю здравствовать», «покорно благодарю». Поднялся такой шум и гвалт, что вообразить невозможно. Кони тоже чихали: «Шээн гибш» [3] ! Любопытно было смотреть на скотину.
Школьники, понятно, воспользовались чихательной эпидемией. И преследователи вскоре потеряли их из виду. Теперь дети были спасены. И все хвалили Францимора за его удачную идею.
3
Всего наилучшего (евр.).
ГЛАВА 12
ПАН ПИШТОЛЯК АРЕСТОВЫВАЕТ РАЗБОЙНИКОВ
Ребята прилегли на траву, чтобы немного оправиться от испуга. Вдруг перед ними вырос долговязый
Незнакомец строго посмотрел на школьников. Между тем из лесу доносилось громкое чихание.
— Что за шум во вверенном мне участке? — спросил долговязый пан. — Что это за сплошные: «апчхи», «трах!», «паф!», «ух!», «эээйухнем!»?
Эдудант спросил долговязого пана, кто он такой. Тот ответил словами известной народной песенки:
«Я — крохотный лесничий, ружьё едва ношу».
— Вот как!… — заметил Францимор.
— Меня зовут Пиштоляк, — продолжал долговязый пан. — «Эх, олени, скок-поскок, где дубы да клёны, их пасёт там егерек в курточке зелёной, в курточке зелёной…» Вот я и есть этот самый егерек, княжеский лесничий Пиштоляк. И спрашиваю вас, кто тут распугал лесных зверей?
— Разбойники, — охотно объяснил Эдудант. — Разбойники охотятся на ваших зверей, бравый лесничий. Мы видели их.
Услышав это, лесничий зашевелил усами, вытаращил глаза и закричал:
— Канальи! Дважды канальи! Трижды канальи! Миллион раз канальи! Да как они смеют, бездельники? Вот я им ужо, черт их возьми, задам!.. Миллионтриразапостотысячсемьсотдевяно-стотри двойных удара грома на их голову!
— Вам надо их задержать, — подсказал Францимор.
— Я так и сделаю, — ответил пан Пиштоляк и решительно двинулся в лес.
Вдруг он видит — на просеке танцуют феи. Скачут, резвятся, размахивают прозрачными покрывалами, поют:
«Едет пани из Фридлянта,дия-дия-да…»Лесничий вежливо снял шляпу и спросил королеву фей:
— Молодая пани, вы не видели здесь разбойников?
— Знать не знаю никаких мужчин, — возразила королева.
Пан Пиштоляк заметил водяного, который сидел на иве, аккомпанируя танцам фей.
— Вы не видели здесь разбойников, добрый человек? — обратился он к нему.
Пан Воднянский пожал плечами и ответил уклончиво:
— He видал ли я разбойников? Да кого я могу видеть? Старость — не радость: я нот и то не разберу. Ничего я не видел, ничего не знаю, ничего ни от кого мне не надо, лучше меня не спрашивайте: у меня другие заботы, моя хата с краю, мне тоже никто не поможет, никто ничего не скажет, разбойники — злые люди, того и гляди, мстить начнут…
Потом он наклонился к лесничему и таинственно прошептал:
Не видал ли я разбойников? Видел, как не видеть! Эти господа на лужайке там в лесу чихают как заведённые. Отсюда недалеко. Идите туда и покажите им, где раки зимуют. Ничего хорошего они не заслужили, негодные!
Лесничий воскликнул:
— Канальство! — и решительно двинулся вперёд.
В самом деле, не сделал он и нескольких шагов, как перед ним открылась лесная поляна, где была в полном сборе вся шайка разбойников и чихала как заведённая. При виде их пан Пиштоляк зашевелил усами, вытаращил глаза и громко закричал: