Единство
Шрифт:
— Постойте, пожалуйста, подождите, — старик тяжело вздохнул, когда, поравнявшись с идущими людьми, услышал девичий голос. Натянув вожжи, он остановил телегу.
— Вы едете в деревню, что стоит южнее по дороге? — старик перевел взгляд на заговорившего с ним юношу. Остановившая его пара не была похожа на грабителей, скорее на обычных деревенских жителей.
Старик кивнул, осматривая незнакомцев с ног до головы.
— Подвезите, пожалуйста. У нас не так много денег, но мы можем помочь по хозяйству, — Кристар сочинял на ходу, пользуясь наставлениями, полученными от
— Кто вы такие, и какая нелегкая занесла вас сюда?
— На нашу деревню напали чудища. Дома разгромлены, в живых никого не осталось. В селении на окраине Восходящего леса живет наша тетушка, больше нам податься некуда.
— Как же вы уцелели? — старик с недоверием смотрел на пару.
— Нам повезло в день нападения отправиться в рощу возле деревни ловить белок. Иначе несдобровать нам, как всем тем, кто был дома.
— Из какой вы, говорите, деревни? — старик припоминал совсем недавние слухи о налете чудовищ на Окраинную, где проживали маги со своими семьями. — Покажи-ка лоб, мальчик.
Кристар в растерянности нахмурил брови, но быстро сообразив, что беспокоит старика, убрал со лба волосы. Старик пожамкал губами и глянул на Онику, проверяя, мог ли он не заметить метку Проклятого.
— Залезайте, — он указал за спину и, спрятав сверток с палицей под лавку, поправил затертую по краям шапку.
— Мне сдавалось, что в Окраинной одни только маги и жили, — добавил старик, когда телега заскрипела, неохотно выбираясь из продавленной простоем и добавившимся грузом колеи.
— Нет, не только, — девушка впервые заговорила, заставив старика обернуться. Морщинистые щеки вздрагивали, когда телега попадала в ухабину, а из седой бороды выпадали крошки от съеденных за завтраком сухарей. — Конечно, большая часть жителей могла укрощать стихии, но не все.
— Мне жаль твой дом, девочка. У меня дочка живет в Каменной, как раз от нее возвращаюсь. На ее деревню тоже несколько недель назад напало одно из этих чудищ. Повезло, что у них расквартирован отряд церковников. Они-то тварь и зарубили, прежде чем та успела учинить разбой. Один мельник пострадал, но жить будет. Нынче одна надежда — на Церковь, хоть и поговаривают, что этим тварям церковники мало что могут сделать, и держится все на Ордене. Даже не знаю, верить этим слухам или нет. Наша деревенька-то тихая, разве что патрули раз в месяц заглянут, но с такой снежной зимой, как выдалась в этом году, церковников с осени не видали.
— А как же надзор за магами?
— Да их у нас отродясь не водилось. Если кто и попадался, так все в Окраинную шли, у нас не задерживались, — старик щедро улыбнулся, обнажив неровные зубы. — Да не бойся ты, дрожишь, как осиновый листок. Довезу вас до деревни, там старуха вас попотчует, да в дорогу снарядим, чем найдем. У меня ведь дочка твоих лет. И зять, как брат твой, только росточком помельче да глазами потусклее. Эк, какая в Окраинной молодежь пошла. В мои годы селение ваше чахло, как старуха у окна, пока не повадились туда маги перебираться. Этих нечестивцев ни хворь не берет, ни голод.
Старик болтал без умолку, запамятовав
Маги успели уже порядком устать от болтовни старика, когда из-за холма показалась деревня, дымящая трубами и угощающая ветер ароматами свежей выпечки. Селение застыло в ожидании теплых деньков, а вместе с ним и его жители, прислонившись к плетням и суша на завалинках башмаки.
Старика, подобравшего магов, супруга встречала уже на подъезде к обветшалой, но ухоженной хижине. Помогая распрячь вола, она то и дело поглядывала на Онику и Кристара, оставшихся стоять у ворот по просьбе хозяина дома. Для юноши это было первое селение вне стен Берилона, на улицах которого пахло жизнью и горячим ужином, приятно согревающим грудь. Но даже здесь его взгляд постоянно цеплялся за мужской силуэт, прилипший к нагой березе с бутылью в руке.
— Пойдем, ребятки, — старик поманил гостей в дом. — Накормим детвору твоей кашей, а, Тильда?
— Вам не стоит утруждать себя. Нам бы только купить провизии в дорогу, — Оника не хотела без нужды задерживаться в селении.
— Не глупи, девочка, куда вам идти на ночь глядя? — старик отмахивался от теребящей его за рукав супруги, пока ее настойчивость не победила. — Да что у тебя стряслось, что нельзя и минуты подождать, пока я уважу гостей?
— Пусть ступают, пусть. Ох, не стоило тебе подбирать их, точно не стоило, — причитала женщина, теребя подол платья и пугливо озираясь. — Смутные дни настали и в нашей деревне, пока ты ездил в Каменную.
— Да скажи уже, что стряслось! — старик надулся от недовольства. Неловкость перед гостями из-за поведения супруги будила в нем усталую злость.
— Маги сбежали. Из Казематов Ордена, что у первых Каньонов Спасения, — выдохнула старуха и, прочтя на лицах гостей, что те услышали ее слова, пугливо глянула на супруга.
— Как так?
— Эти звери напали на Казематы, перебили охрану и, кто знает, сколько заключенных. Говорят, там похозяйствовала целая стая с гигантами размером со дворец! — женщина сама пугалась своих слов. И пусть она в жизни не бывала в округе Берилона и не видела размаха дворца, она наверняка знала, что соседки не станут врать. — Некоторым магам повезло сбежать, только для нас их везение обратилось печалью.
— Что произошло? — Кристар подался вперед, несмотря на руку сестры, пытавшуюся удержать его.
— Забрел к нам один из этих, клейменных, — старуха внимательно вглядывалась в лицо юноши, пока, не найдя следов метки Проклятого, не успокоилась. — Пятый день дебоширит. Совсем с ним сладу нет. Староста пытался наставить его на добрый путь, а тот в отместку сжег сенник. И чем теперь скотину кормить? Боятся его все, даже мужики стороной обходят.
— А что же церковники? — Кристар в растерянности глянул на Онику.