Единство
Шрифт:
– Я всегда хотел, чтобы Восприимчивыми были мой младший брат Джимми и сестра Сара, – признался Алистер. – Я-то один Восприимчивый на всю семью. Была ещё двоюродная бабушка, но она уже умерла. Так что я сам начал наблюдение, но пока так и не преуспел.
– Тут как повезёт, – вздохнула Эбби. – Даже потомственными Восприимчивыми становятся не все. У смешанных пар они появляются на свет примерно в шестидесяти трёх процентах случаев. Нам с Жераром повезло. А если оба родителя являются Восприимчивыми, то их ребёнок становится таким же в девяноста четырёх процентах случаев. Но шесть процентов всё равно остаются.
Впрочем, Основа всё равно общая. Её принципы можно объяснить и обычному человеку. Даже если он примет только наши основные взгляды, это всё
– Это верно, – согласился Алистер. А сам незаметно вздохнул. Ну вот почему Эбби Лоран, прекрасная женщина, выдающаяся Восприимчивая, лучший врач Ка во всём Торонто, отдала своё сердце обычному человеку?! Так досадно! Но он напомнил себе, что значительная часть его близких – тоже обычные люди. Злиться совершенно не на кого, хоть и очень хочется. Злость появляется всегда, когда не оправдываются ожидания, но делу, как правило, не помогает. Помочь может только здравый смысл. Алистер решил посмотреть на дело трезво. Вряд ли из его увлечения Эбби что-нибудь выйдет, если у неё есть муж и дочь. Если бы у Алистера были жена и ребёнок, он бы не отказался от них лишь из-за молоденькой помощницы, снедаемой тайной страстью к нему.
И тут Эбби сказала:
– Кстати, сегодня в девять будет бильярдная дуэль между Мартином Ферро и Ричардом Эроном!
– Отлично! – обрадовался Алистер. – Думаю, Мартин расчихвостит британца на раз-два-три!
– Как говорят русские, не говори «гоп!», пока не перепрыгнешь! – предостерегла его Эбби.
– А что такое «гоп»? – не понял Алистер.
– Это возглас, который они издают, когда прыгают.
– Интересно! Надо как-нибудь попробовать!
В метро Алистер спускался уже в лучшем настроении. Разговор о предстоящем состязании немного развеял мрачные мысли. Помимо прочего, Алистеру было приятно, что Эбби разделяет его интерес к бильярду. И пусть всё складывается не столь радужно, как хотелось бы, у них всё равно находится, о чём поговорить по душам.
15. История Эбби Лоран
Основа позволяет видеть вещи совсем иначе, чем человеческие глаза. Чтобы это понять, достаточно посмотреть на кеодлон. На взгляд обычного человека он выглядит как лепёшечки шпинатного цвета, покрытые шёрсткой из таких же зеленоватых волосков. Именно так жителей кеодлонской колонии и называют по отдельности – лепёшки. Каждая лепёшка величиной примерно с монетку. Зрелище, конечно, милое, но не более того.
А вот старший Восприимчивый видит кеодлонские колонии совсем по-другому. Больше всего они похожи на соты, в которых, точно мёд, накоплена энергия. Кеодлон не только поглощает излучения больше, чем любые другие формы жизни, но при этом ещё и делает немалые энергетические запасы. Его колония переливается своими богатствами от нежно-белого до тёмно-фиолетового цвета и ещё множества других цветов, которые обычный человеческий глаз не в силах воспринять. Она словно предлагает Восприимчивому гостю разделить с ней накопленную силу. Впрочем, Эбби не исключала, что у кеодлона может быть и другое мнение на этот счёт.
После работы она иногда прогуливалась мимо кеодлонских оранжерей. Это всегда помогало ей восстанавливать силы. Как будто «шпинатные» помощники поглощали беспокойство и усталость, накопившиеся за время работы. Собранная ими энергия напитывала утомлённое Ка Эбби и восстанавливала силы, потраченные ради жизни и здоровья пациентов.
Вот и сегодня Эбби зашла сюда. Днём она удаляла «слепое пятно». «Слепыми пятнами» назывались сгустки одного из вредоносных видов энергии. Они прикреплялись к Ка людей или животных и нарушали их работу. Выражалось это в резком ухудшении зрения. Во времена Всемирного Хаоса, когда врачей Ка ещё не было, а таких энергоударов было гораздо больше, из-за «пятен» часто слепли. В Основе эти сгустки выглядели как неприятные бурые пятна. Поскольку «слепые пятна» были порождениями Основы, обычные люди их не видели и ничего не могли с ними поделать.
К счастью, обычные врачи вовремя забили
Не то, чтобы Эбби сильно устала от этой операции, но сейчас ей всё равно было приятно здесь пройтись. За неделю, прошедшую в борьбе с энергоударами, она утомилась – их в этот раз много свалилось. К тому же сегодня ночью Эбби плохо спала, чего обычно за ней не водилось. Разум старшего Восприимчивого хорошо погружается в сон. Так что Эбби не жаловалась на бессонницу. Исключение составляла разве что ночь на 24 августа. В тот самый день появилась на свет Стефани. Эбби рожала девочку всю ночь напролёт, подняв на уши клинику, Жерара и собственную мать. Стефани довольно долго не решалась покинуть родную утробу. Очевидно, полагала, что ей и так хорошо. Но когда все уже были готовы делать кесарево сечение, девочка всё же сменила гнев на милость.
В общем, всё закончилось благополучно. Но с тех пор Эбби каждый раз ворочалась на кровати в ночь перед Днём Рождения дочери.
Алистера с ней сегодня не было. Сразу после работы он поехал к себе домой. У соседей сверху прорвало трубу, и он хотел узнать, насколько сильно пострадала его квартира. Эбби надеялась, что не очень сильно.
Может быть, из-за мыслей о квартирах кеодлонские колонии сейчас напомнили ей «живые» обои у неё дома. Когда в комнате было светло, на них распускались цветы, а когда темнело, то цветы закрывались. А ещё эти цветы могли покачиваться на воображаемом ветру, а иногда и на настоящем, если обои были соединены с анемометром за окном. В детстве Эбби всегда мечтала о таком чуде у себя дома. И когда они с Жераром наклеили эти обои, она была готова сама расцвести от радости. Вот что значат детские мечты…
Сегодня была пятница, а на выходных Жерар решил свозить жену с дочкой за город, на природу. Эбби с удовольствием представила себе, как завтра они будут гулять по чистому лесу, где каждый дюйм пропитан жизнью, энергией, испускаемой деревьями, травой, зверьми и даже самыми маленькими букашками. Выезд на природу заряжает энергией не хуже кеодлона. А ещё в лесу нигде не было мусора. Эбби радовалась, что люди учатся на своих прошлых ошибках и теперь стараются беречь свой дом. И особенно отрадно было то, что её муж принимает в этом деле самое непосредственное участие.
Так что настроение у Эбби было хорошее. Стефани уже пошла в общую школу Единства, в одну из младших групп. Сейчас, с уменьшением возрастного порога Восприятия, становилось всё больше и больше маленьких учеников, многим из которых не было и десяти. Обучать потенциального Восприимчивого в девять и в четырнадцать лет – это совершенно разные вещи. На постижение Основы влияет всё, от работы эндокринной системы до нажитого опыта. Поэтому воспитанников всегда стараются разбить по возрастным группам. Это облегчает и отношения учеников друг с другом, особенно на первых ступенях. Потом Восприимчивый встраивается в сообщество себе подобных и становится его частью. Другие Восприимчивые перестают быть для него посторонними людьми. Он чувствует свою связь с ними, хотя любить всё равно будет далеко не всех. И чем дальше Восприимчивый пойдёт по пути Единства, тем отчётливее будет чувствовать эту связь.
«Интересно, – подумала Эбби, – какой путь выберет Стефани? Станет ли просто обученной Восприимчивой, или пойдёт дальше, как я?». Она представила себе Стефани, которая стоит на кафедре, точно профессор Ричардсон, и делится с многочисленными коллегами своими открытиями. «Хотя нет! – спохватилась Эбби. – Лучше, чтобы она стояла не как профессор Ричардсон, а как, скажем, профессор Хоффман! Чем не пример выдающегося исследователя Основы? Может, он и не столь запоминающийся, как Ричардсон, но зато с глазами у него всё в порядке». Видеть дочку слепой Эбби не хотела, даже если бы взамен та стала самым чутким Восприимчивым на свете.