Единственный
Шрифт:
Я стискиваю зубы, ожидая, что Энджел запаникует. Все станет намного хуже, если она действительно попытается уйти. Это заставит ее возненавидеть меня.
— Это правда? — спрашивает она, и я киваю.
К моему удивлению, по ее лицу медленно расползается улыбка.
— Я хочу остаться. Если ты хочешь, чтобы я была здесь, и если никого больше нет.
— Никогда не было. — Я обнимаю ее и поднимаю. Она встречает меня на полпути, прижимая свои губы к моим.
— А теперь мы действительно уходим, — слышу я слова Райли, но предпочитаю проигнорировать
Наши языки сплетаются, а Энджел обвивает меня своим телом. Я стону в ее рот, желая прижать ее к полу, но не могу быть с ней грубым. Она такая хрупкая.
— Примешь со мной душ? — спрашиваю я, но уже двигаюсь в сторону ванной.
— Да, — соглашается она и снова целует меня. В ванной я усаживаю ее на раковину и начинаю раздеваться. — На тебе кровь.
— Да, — она закусывает губу, но не спрашивает.
Не знаю, не хочет ли она знать или боится услышать ответ. Я не хочу ей рассказывать. Пока нет. Мне нужно привязать ее к себе крепче, прежде чем она увидит все мои темные стороны.
Энджел отпускает губу, когда я сбрасываю брюки, оставаясь совершенно голым. Она облизывает губы, водя по мне глазами сверху-вниз.
— Ты... большой.
Из меня вырывается короткий смех, удивляя нас обоих.
— Теперь твоя очередь, Энджел. — Я стягиваю с нее футболку и отбрасываю в сторону. Ее грудь покачивается, когда я снимаю ее с тумбы, чтобы стащить шорты. Она надела их наспех, когда приехала Райли. — Ты прекрасна. — Я целую ее живот, затем поднимаюсь и, взяв за руку, веду в душ. Энджел собирает волосы в пучок на макушке.
— Ты тоже ничего, — она проводит пальцами по моей груди. — Когда-нибудь ты расскажешь мне о них? — Энджел осторожно касается одного из шрамов. Сегодня утром в постели я рассказал ей кое-что о своем детстве. Не вдавался в подробности, но она поняла общую картину.
— Если захочешь.
— Я определенно хочу. — Я закрываю глаза, когда она целует один шрам, затем другой. — Мне нужно знать о тебе все.
Не уверен, что она действительно этого хочет. Черт, я сам не хочу, чтобы она знала все. Впервые в жизни я задаюсь вопросом о том, что совершил. И все потому, что она узнает, и я, блядь, понятия не имею, как она это воспримет.
— Дай я тебя вымою. — Я намыливаю руки и начинаю водить ими по ее телу. Энджел счастливо вздыхает, прижимаясь ко мне. Я провожу намыленными пальцами по ее бугорку и между половых губ. Она тихо стонет, и ее пронзает дрожь. Я разворачиваю ее в своих объятиях, прижимая спиной к себе. — Хочешь кончить, детка?
— Пожалуйста, — шепчет она. Я нежно глажу ее киску, большим пальцем касаясь клитора. Другой рукой я касаюсь ее груди, лаская сосок. — Авель, — стонет Энджел.
Я целую ее шею.
Я продолжаю ласкать ее. Энджел сильнее прижимается ко мне, двигая бедрами. Я издаю сдавленный рык. Я не заслуживаю права прикасаться к ней, но это меня не остановит.
— Энджел, — я слегка покусываю ее шею.
— Не останавливайся. — Ее бедра начинают двигаться, и я понимаю, что она близка. Я ускоряю
— Думаю, теперь моя очередь. — Энджел тянется к мылу.
— Не уверен, что это хорошая идея, Энджел. — Не то чтобы я не хотел. Не было на свете мужчины, который отказался бы от ее прикосновений. Но я не уверен, что смогу сдержаться, если она прикоснется ко мне.
— Дай мне позаботиться о тебе.
Ее слова бьют меня в самую грудь, как таран. Позаботиться обо мне. Я киваю, не в силах вымолвить ни слова. Слово «забота» никогда не входило в мой лексикон.
Я пристально слежу, как ее нежные намыленные пальцы скользят по моей коже. Я запрокидываю голову, наслаждаясь ее прикосновениями. Я не привык, чтобы кто-то ко мне прикасался. Я не хочу, чтобы она останавливалась. В детстве прикосновения других всегда несли боль. Каждое движение ее пальцев смывает эти воспоминания.
— Энджел, — я стону, когда ее рука скользит по бедру вниз.
— Что? — застенчиво спрашивает она, обхватывая мой член.
— Блядь, — сквозь зубы выдавливаю я.
— Покажи мне, как это делать. — Энджел нежно проводит по нему.
Я накрываю ее руку своей.
— Сильнее. — Я сжимаю ее руку. Ее глаза загораются, а маленький розовый язычок показывается, чтобы облизать губу, пока она смотрит на мой член. На кончике появляется капля, но вода смывает ее. — Энджел. — Я пытаюсь остановить ее, но она отмахивается от моей руки и опускается передо мной на колени.
Она никогда не должна стоять на коленях, но, черт возьми, какое это блаженство — видеть ее преклонившей колени передо мной, как будто я достоин этого. Я никогда не был достоин, но ей все равно, потому что она моя сладкая Энджел, готовая отдавать себя тем, кто этого не заслуживает.
— Не останавливай меня, — говорит она, наклоняясь и проводя языком по головке моего члена. Когда она обхватывает его губами, я кряхчу. Мне приходится опереться одной рукой о стену.
Энджел скользит вперед своим влажным теплым ртом, поглощая меня, а ее язык скользит по длине. Я тяжело дышу, опуская руку и впиваясь пальцами в ее волосы.
— О, Боже, — стону я, когда она ускоряет движения, даря мне величайшее наслаждение в моей жизни.
Я ни за что не выдержу. Это слишком. Она стоит на коленях передо мной, вкушая каждую частичку меня. Ее тихие стоны наслаждения не помогают ситуации. Я изо всех сил стараюсь не двигать бедрами, но Энджел делает это сама. Она продвигается глубже, пока я не чувствую ее горло.
У меня нет шанса предупредить ее. Оргазм вырывается из меня. Я пытаюсь отстраниться, но Энджел не позволяет. Вместо этого она втягивает щеки и продолжает сосать, забирая каждую мою каплю.