Единственный
Шрифт:
Я крепче сжала его, его бедра подались вперед в ответ, в то время как я провела маленькие круги по его кончику.
— Черт, детка, — прошептал он, прежде чем снова прижаться своими губами к моим. Я двигала языком в том же ритме, что и пальцами, и он застонал мне в рот.
Я двигалась быстрее, желая, чтобы он кончил. Для меня. Для нас обоих. Я хотела знать, что именно я сделала это с ним. Единственная, кого он хотел.
Он прервал поцелуй.
— Я сейчас кончу.
— Хорошо. — Я двинулась быстрее, и его тело напряглось, прежде чем он вздрогнул и выпустил все в мою руку, вода смыла все так же быстро,
Джон прерывисто вздохнул и прижался лбом к моему лбу. Капли воды падали ему на лицо и на его ох-как-целуемые губы.
— Я ничего не ожидал.
Я нежно поцеловала капельки воды с его губ.
— Я так хотела.
— А теперь позволь мне кое-что для тебя сделать.
— Джон… Я…
Он положил руки мне на бедра, быстро разворачивая меня.
— Я знаю. Никакого секса. Но я все еще могу это сделать.
Он протянул руку и схватил с полки мой шампунь. Я услышала звук его рук, потирающих друг друга, а затем его пальцы оказались в моих волосах, массируя голову. Мне всегда было приятно, когда моя парикмахерша мыла мне волосы перед стрижкой, но Джон поднял их на совершенно новый умопомрачительный уровень. Я откинула голову назад, закрыв глаза, и его пальцы продолжали массировать мою голову до кончиков волос.
— Ополоснись, — скомандовал он, поворачивая меня спиной к струе душа. Он держал руки на моей голове, смывая шампунь с моих волос и проводя пальцами по моим кудрям. Он продолжил тот же процесс с кондиционером и притянул меня к себе. Его губы сменили его пальцы вниз по моим волосам и к моим щекам и шее.
Я повернулась к нему лицом, обвила руками его шею и попыталась углубить поцелуй, но он отстранился.
— Как бы мне ни хотелось провести весь день в душе с тобой, я не могу задерживать тебя. У тебя экзамен.
Я надула губы.
— Серьезно.
Он поцеловал меня в лоб.
— Серьезно, но мы сможем все это сделать после экзамена. И завтра тоже. И на следующий день. И через день.
— Я с нетерпением жду этого.
***
Я почти опоздала на выпускной экзамен, и мне пришлось бежать через двор с мокрыми волосами, чтобы успеть вовремя. Сосульки стекали с моих кудрей, когда я вошла в комнату, но это стоило того, чтобы провести время с Джоном в душе. С тех пор как я узнала о своем раке, я стала меньше чувствовать себя женщиной. Узнав, что какая-то часть меня была повреждена, я почувствовала, что вся была повреждена. А потом была операция, которая заставила меня чувствовать себя еще более разбитой. Медленно, но, верно, я строила все заново и складывала кусочки вместе. Помогло то, что рядом всегда был невероятно сексуальный парень.
Конечно, мне пришлось отложить эти заботы в сторону, чтобы закончить выпускные экзамены. Испанский был не так сложен, как я думала, главным образом потому, что Джон все еще продолжал поощрять меня говорить по-испански в жаркие моменты, и я обнаружила, что сгораю каждый раз, когда думаю о разных глаголах, которые я буду использовать, и как они скатываются с моего языка в его рот.
Остальные мои занятия были совсем другой историей. У меня было два выпускных экзамена — по истории и физике. Никто из моих учителей не знал, что у меня рак шейки матки, поэтому я чувствовала, что все они смотрели на меня, когда я вошла. Как будто они
Также, вероятно, не помогало то, что я надевала одну из толстовок Джона «Альфа-Мю» с джинсами половину дней, когда я опаздывала на занятия. Я думаю, что у всех моих учителей была какая-то тайная вендетта против парней из Братства. Я даже помню, как мой профессор британской литературы спросил, что такая милая девушка, как я, делает в такой толстовке.
Но чем больше времени я проводила с Джоном, тем меньше меня волновало мнение других людей. Как Моника сказала мне:
— Если они никто, то какая разница, что они думают?
Я достаточно хорошо проявила себя, получив в основном пятерки по своим экзаменам и к черту то, что ребята в моих классах думали обо мне. Может, пришло время отпустить это.
Тогда еще надо было думать о раке. В пятницу перед перерывом я записалась на очередную кольпоскопию. Доктор хотел убедиться, что они избавились от всего рака, и, если там все еще что-то есть, нам придется изучить другие варианты. Я не хотела думать о других вариантах. Но на этот раз со мной ездил не Джон. Валери приехала в город.
— После того, как мы закончим с этой докторской ерундой, мы пойдем по магазинам. — Валери взглянула на меня из-за угла своих отвратительно больших солнцезащитных очков. Снега на земле было немного, но всякий раз, когда земля покрывалась белым покрывалом, казалось, что солнце светило от нее и делало все ярче.
— По магазинам? Разве тебе не хватает этой работы на Мичиган-Авеню?
— Хм, я там работаю. Не хожу по магазинам. — Она включила поворотник, чтобы повернуть к кабинету моего врача. — Кроме того, я не могу позволить себе ходить по магазинам на Мичиган-Авеню каждый день, или иметь время, чтобы со всей этой работой. Я еще даже не начала делать Рождественские покупки.
— Ладно, ладно. Ты победила. Мы пойдем по магазинам.
— И нам нужно купить тебе что-нибудь, чтобы ты могла сегодня одеться. Я осмотрела твой шкаф, и тебе совсем нечего надеть.
Я отрицательно покачала головой.
— Ты все еще хочешь пойти куда-нибудь сегодня вечером?
Я надеялась, что она забыла об этой идее. Я вспомнила, как мне было больно после последней кольпоскопии.
— Ну, да. У моей младшей сестры есть поддельное удостоверение личности, и ее парень, вероятно, сможет провести нас без прикрытия. Я ничего не упускаю из виду.
Я закатила глаза.
— Отлично.
— Кроме того, Джон остался на Рождественские каникулы ради тебя. Самое меньшее, что ты можешь сделать, это показать кусочек своего тела и вытащить его на танцпол.
— Джон не остался здесь только ради меня. Он сказал, что ему нужно позаботиться о некоторых делах Братства. — Даже когда эти слова слетели с моих губ, я знала, что они были ложью. Я не помнила, когда он в последний раз останавливался в этом доме. Он был похож на моего нового соседа по комнате, который спал в моей постели. Может быть, ночь перед перерывом может изменить это.