Единственный
Шрифт:
— Будет больно? — Мой голос был немного писклявым.
Доктор Родригес положила свои инструменты на маленький металлический столик рядом со смотровым столом.
— Будет немного жечь, но я помажу обезболивающем кремом, прежде чем начать. Я бы рекомендовала тебе воздержаться от любой сексуальной активности в течение нескольких дней после этого, поскольку ты можешь немного кровоточить.
Я ни за что не собираюсь заниматься сексом с кем-то в ближайшее время. Я бы не удивилась, если бы Джон уже ушел.
—
***
Жжение было приуменьшением, как и так называемый обезболивающий крем. У меня было такое чувство, что мои женские гениталии были в огне. Я прикусила губу, стараясь не плакать на протяжении всего процесса, особенно когда ей буквально пришлось вырезать части моей шейки матки для биопсии. К тому времени, когда все закончилось, у меня на ладонях образовались гигантские вмятины в форме полумесяца от того, что я так крепко сжимала кулаки.
Я откинулась назад, притворяясь, что нахожусь где-то в другом месте, пока не почувствовала небольшое давление, а затем инструменты вышли из меня. Доктор Родригес взяла меня за руку и помогла сесть.
— Хорошо, Мелани, я отправлю эти образцы в лабораторию, и мы получим результаты в начале следующей недели. Если у тебя получится записаться на прием в среду, мы могли бы обсудить результаты.
Я кивнула, чувствуя, как мое горло теряет всю влагу.
— У тебя есть еще вопросы?
У меня был миллион вопросов, но мне казалось, что мой голос застрял в горле, поэтому я просто покачала головой. Слишком много эмоций для одного дня.
Она похлопала меня по колену и встала.
— Все будет хорошо, Мелани. Увидимся на следующей неделе.
Глава 9
В приемной я записалась на следующий прием в следующую среду. Я даже не думала, как туда доберусь, я думала на автопилоте, и старалась не ходить как ковбой, все еще чувствуя себя хуже, чем когда потеряла девственность.
Когда я открыла дверь, Джон вскочил со своего места.
— Ты жива!
Несколько дам бросили на него злобные взгляды, и я выпроводила его за дверь, чтобы он больше ничего не сказал.
— И что? Как все прошло? Что они сказали? Каков наш следующий шаг?
Я остановилась посреди туннеля и повернулась лицом к Джону. Его глаза были широко раскрыты, и он медленно моргнул.
— Ну?
Я сделала глубокий вдох, который сама не знала, что сдерживаю, и опустила плечи.
— Она сделала кольпоскопию.
— Через задницу?
Пожилая пара сердито посмотрела на Джона, когда проходила мимо нас.
Я покачала головой. Я слишком эмоционально истощена, чтобы даже думать о том, чтобы закатить глаза.
— Нет, это колоноскопия. Сейчас она взяла образцы моей шейки матки и отправила их в лабораторию для изучения.
— На среду? На следующей неделе? — Он потер затылок.
— Да. Я дам тебе знать, как все пройдет.
Он шагнул ближе, мы не оказались лицом к лицу.
— Следующая неделя — адская, поскольку у новичков будет посвящение. У нас дома и так много дерьма происходит, и ты знаешь, что у меня появился младший брат в этом году.
— О, все в порядке. Я все прекрасно понимаю. — Я уставилась на старый ковер у своих ног. Конечно, у него были другие планы. Я не могла ожидать, что он навсегда останется моим рыцарем в сияющих доспехах.
Он приподнял рукой мой подбородок и заставил встретиться с ним взглядом.
— Но я почти уверен, что смогу отвезти тебя. Особенно тебя. — Затем он поцеловал меня в лоб и отпустил подбородок, прежде чем взять мою руку и переплести наши пальцы. — А теперь давай вернемся к тебе и посмотрим «Гарри Поттера».
— Ты серьезно? — Я приподняла бровь.
Он потянул меня вперед, и я пошла с ним, рука об руку, через туннель к гаражу.
— Чертовски серьезно, Рыжая. Ты сегодня уже достаточно натерпелась дерьма, и ничто не сделает день лучше, чем выпечка и Гарри Поттер.
***
Джон стоял над моей плитой, помешивая в кастрюле шоколад.
— Ты должна набрать нужную температуру, иначе все будет испорчено.
— Где ты вообще научился готовить? — спросила я, мой рот практически наполнился слюной над его творением: карамельным печеньем, чизкейком с шоколадной начинкой.
Улыбка скользнула по его полным губам, и желание поцеловать его стало еще сильнее.
— Мой папа был су-шефом, потом мы переехали в Иллинойс из-за работы моей мамы и в конечном итоге он устроился в профсоюз вместо того, чтобы стать шеф-поваром. Он все еще любит готовить, поэтому вместо того, чтобы работать в этом направлении, он учил меня и моих брата и сестру некоторым трюкам.
Он перестал помешивать и выключил горелку, прежде чем поднять кастрюлю и медленно вылить ее на чизкейк.
— Ты, должно быть, один из самых интересных людей, которых я когда-либо встречала. Почему никто не видит эту сторону тебя? — Я попыталась удержаться, чтобы не окунуть палец в горячий шоколад.
Джон нахмурился.
— О чем ты? Что я не говорю миру, что я шеф-повар-программист, и они просто думают, что я какой-то тупой парень из Братства?
— Я… я… я не говорила, что думала, что ты такой.
Он покачал головой, вываливая остатки шоколада на чизкейк.
— Да, но я знаю, что ты подумала об этом в ту же минуту, как увидела меня, и именно поэтому я хотел доказать, что ты ошибаешься. Можешь называть меня сумасшедшим, Рыжая, но я не хотел, чтобы ты так обо мне думала.