Единственный

Вернон Меган

Я не смогла сказать «рак». Если бы я сказала это вслух, то, возможно, начала бы хныкать в телефон. Поэтому вместо этого я использовала холодное слово, которое доктор использовал в студенческих медицинских службах.

— Хорошо. Сейчас открою календарь. Похоже, у нас произошли изменения в графике приема пациентов и мы можем записать Вас в 12:30 на пятницу. Подойдет? — Она говорила так, словно это не имело большого значения. Как будто каждый хотел поговорить с кем-то о раке каждый день.

— 12:30 отлично.

—

Хорошо, принесите свою обновленную страховую карту и приходите немного раньше, чтобы мы могли заполнить новую информацию о пациенте. Хорошего дня.

Хорошего дня? За последние двадцать четыре часа мне сказали, что у меня рак, и я плакала на парне, с которым просто хотела переспать, прежде чем он должен был отвезти меня домой на следующее утро. В моем дне не было ничего хорошего. Или в моей жизни.

Глава 8

Я написала Джону о встрече. Я серьезно не ожидала, что он появится в моей квартире в пятницу. И уж тем более не в десять утра, когда прием у врача назначен на 12:30.

Мои глаза практически вылезли из орбит, когда я уставилась на дерзкую ухмылку Джона. Он выглядел великолепно, как всегда, в облегающей футболке «Альфа-Мю», джинсах и черной шапочке с белыми носками.

— Доброе утро, Рыжая. Приятно видеть, что ты не теряешь сон.

Я все еще была в пижаме. Если бы я знала, что он придет, я бы выбрала одежду получше, чем моя старая школьная футболка и шорты.

— Что ты здесь делаешь? Разве ты не должен спать, быть на занятиях или еще где-то?

Джон неторопливо вошел в мою гостиную, закрыв за собой дверь, как будто делал это каждый день. Он швырнул пакет из «Макдональдса» на мой кофейный столик и протянул мне кофе с пеной.

— У меня нет занятий в пятницу, и я подумал, что ты захочешь позавтракать.

Он сел на диван и начал рыться в пакете, пока не вытащил завернутый бутерброд и картофельные оладьи.

— Ты не должен этого делать. — Я уставилась на него. Думая, что это не может быть правдой. Этот горячий парень сидел на моем диване и ел еду из «Макдональдса», как будто это был обычный день. Ему было жаль меня, и он почему-то думал, что сводить меня на прием и принести мне жирный завтрак — лучшее лекарство.

— Что делать? Позавтракать с тобой? Конечно, хочу. Я не зря купил два сэндвича на завтрак. — Он сдвинул бейсболку на затылок и посмотрел на меня, сверкнув ослепительной белозубой улыбкой.

Я покачала головой.

— Я имею в виду, что ты не должен ничего этого делать. Серьезно, я могу поехать на автобусе или, может, даже одолжить машину Моники или что-то в этом роде.

Я все еще не сказала Монике о происходящем. Я хотела. Просто об этом очень трудно говорить. Я не знала, как лучше сообщить об этом. Джон знал об этом только потому, что был в

кульминационный момент моего эмоционального срыва.

Он развернул один из сэндвичей, остановившись с ним всего в нескольких дюймах от своих губ.

— Я серьезно говорю, что могу отвезти тебя. А теперь позавтракай. — Джон откусил большой кусок и свободной рукой указал на пакет.

Я села на пол напротив него, отгораживаясь от него кофейным столиком.

— Ты делаешь это со всеми девушками, с которыми встречаешься? Приносишь им завтрак?

Он сглотнул и с тяжелым вздохом отложил сэндвич. Он сдвинул свою бейсболку вперед и снова назад.

— Послушай, Рыжая, ты, наверное, думаешь, что я делаю все это потому, что моя совесть нечиста, поскольку тебе позвонили, когда ты была у меня дома. Хотя это было определенно неожиданно, я все равно бы делал тоже самое, независимо от того звонка. Ты мне нравишься. Ты классная девушка, и я хочу быть рядом с тобой.

Я выхватила сэндвич из пакета и положила его на стол перед собой.

— Думаю, если ты собираешься все это устроить, я должна хотя бы попытаться быть с тобой вежливой.

— Может, я и заноза в заднице, но, по крайней мере, я прихожу с едой.

Я с трудом сглотнула. Было что-то в его серьезном отношении, что заставило меня забыть об этих словах.

— Да, это так.

***

После завтрака я заставила Джона уйти, чтобы я смогла принять душ и привести себя в презентабельный вид. Несмотря на то, что он видел меня в худшем состоянии, я не могла провести остаток дня в пижаме и без макияжа. Я не знала, что лучше надевать к врачу, особенно женщине врачу, чтобы поговорить о раке, поэтому я склонилась к комфорту и, надеюсь, не отморожу свою задницу, так как на улице -30.

Кабинет доктора Родригес находился к одной из местных больниц неподалеку от кампуса. Я могла бы дойти туда пешком, если бы действительно захотела, но было приятно, что Джон подвез меня, так как мои нервы начали сдавать. От одного взгляда на нависшее здание больницы у меня вспотели ладони и задрожали колени.

Джон проехал на своем джипе через узкий проем, пока не нашел место, заглушил машину и повернулся ко мне. Я смотрела вперед, глядя через лобовое стекло на машины, припаркованные по другую сторону.

— Все будет хорошо, Рыжая. — Он положил свою руку на мою, проведя большим пальцем по моим костяшкам. — Эти врачи знают, что делают.

Я сделала глубокий вдох сквозь зубы.

— Да. Наверное, ты прав. — Я медленно повернулась в его сторону. Он не улыбался и не хмурился, но даже в тусклом свете, его глаза сияли, как северное сияние.

— Конечно, я прав. А теперь давай покончим с этим дерьмом и займемся чем-нибудь получше, чем болтаться в кабинете врача. — Джон отпер обе наши двери и выскочил наружу.