Единственный
Шрифт:
— Тебе нужно ответить?
Проклятие. Кто бы мне сейчас звонил? Мне никто никогда не звонил. Обычно я получала несколько сообщений от Моники, а мама и сестра редко звонили. Должно быть, это какой-то «Телемаркет».
— Нет, все нормально. — Я потянула за мягкую ткань его рубашки, и мы продолжили подниматься по лестнице.
Когда мы добрались до площадки второго этажа, там была целующаяся пара, практически занимающаяся сексом, но они не обращали на нас внимание. Они даже не признали нас. Если бы только мой телефон снова не начал
— Ты уверена, что тебе не нужно ответить? — Он наклонил голову, положив руку на дверную ручку.
— Нет-нет. Все нормально. Наверное, это просто какой-то очень настойчивый телемаркетер. — Член из телемаркетинга.
— Тогда это меня устраивает.
Джон открыл дверь своей спальни и включил свет. Она выглядела так же, как и в ночь вечеринки, и от нее исходил тот же запах крепкого спиртного и потных носков. Может, мне следовало пригласить его к себе. Один только запах мог убить меня, не говоря уже о том, чтобы попытаться избежать мины грязной одежды и оберток от еды, которые он держал на полу. Я сделала еще один большой глоток своего напитка; возможно, это заставит комнату пахнуть лучше и придаст мне смелости на самом деле пойти на связь с горячим плохим мальчиком.
— Извини, мне надо было прибраться. — Он отпустил мою талию и наклонился, поднимая стопки одежды и бросая их в кучу, чтобы расчистить путь.
— Нет, серьезно, все в порядке. — Я сделала еще один большой глоток своего напитка и медленно опустилась на его футон.
— НЕ САДИСЬ ЗДЕСЬ! — Он закричал, и я вскочила, как будто моя задница была в огне. Я снова посмотрела на футон и не увидела ничего ценного, на что я могла бы сесть или что-нибудь очень грубое.
Он положил одежду и повел меня к своей кровати, жестом приглашая присесть.
— Ты не захочешь знать, что происходило на нем. Я думаю, что Коротышка, возможно, даже потерял там свою девственность.
Я сморщила нос. Это должно было заставить меня чувствовать себя лучше, что другие люди использовали его футон для сексуальных утех? Интересно, сколько у него там было девушек? Хотя, это заставило меня почувствовать себя немного лучше, что, возможно, он не думал обо мне как о девушке для секса. С другой стороны, я также надеялась, что это не означает, что он не хотел иметь ничего общего с прикосновениями ко мне.
Удивительно, но его матрас был очень мягким, как будто это была пена памяти или что-то еще, и она формировалась вокруг моего тела. Его простыни и одеяло, казалось, были недавно вымыты и были шелковисто гладкими под моими пальцами.
Джон отбросил в сторону еще одну стопку одежды и обертки от фастфуда, взял мой стакан и поставил его на тумбочку, а затем присел передо мной на корточки.
— Извини, что накричал на тебя. Я просто подумал, что ты захочешь посидеть где-нибудь еще… где поудобнее. — Его пальцы пробежали по моей руки, пока он не сцепил их с моими.
Свободной рукой
— Не нужно извиняться. — Алкоголь в моем организме делал меня храбрее, и мое либидо перегружалось.
Джон опустил голову вниз, наклоняясь ближе, пока я не почувствовала щетину его подбородка на своей щеке. Понимаю, что нужно стараться контролировать себя рядом с ним.
— Парень всегда должен извиняться, даже если он не сделал ничего плохого. Но я сделал много плохого. Я не должен был игнорировать тебя. Я не хотел, чтобы это было один раз, потому что от тебя чертовски трудно держаться подальше.
Я хихикнула. Коротышка действительно сделал крепкий напиток. Моя неуверенность медленно исчезает.
— И от тебя тоже. Трудно игнорировать, я имею в виду.
— Я рад, что ты так считаешь. — Его дыхание щекотало мне подбородок, прежде чем он провел по нему языком. — Но я сожалею о твоей спине.
— Что с моей спиной? — пробормотала я, теряясь в трансе от того, куда его язык направится дальше.
Он толкнул меня спиной к матрасу, подняв мои руки над головой, прежде чем заползти на меня, оседлав мои бедра.
— Мне жаль, что утром может быть больно.
Джон наклонился и прижался губами к моим губам, но не в знак извинения, а с настойчивым рвением. Его хватка осталась на моих запястьях, удерживая их над моей головой, пока его язык дразнил меня. Я закрыла глаза, и тихий стон сорвался с моих губ. Я пошевелила запястьями, желая провести ими по изгибам его прижатого ко мне тела.
Он приблизил свои губы к моему уху, прошептав:
— Прости, Рыжая, ты не будешь двигать руками. Не мешай мне делать свою работу.
Его рот скользнул вниз по моему подбородку, оставляя за собой легкие поцелуи, пока его губы не коснулись моей шеи. Его язык скользнул по моей коже, посылая дрожь ниже пупка. Я приподняла бедра, чтобы встретиться с ним, и почувствовала выпуклость, формирующуюся под его джинсами. На этот раз больше никаких неловких моментов. Он хотел меня так же сильно, как и я его.
Но тогда, конечно, мой телефон снова завибрировал, громко, от того, где моя сумочка лежала рядом со мной. Джон поднял голову, и я медленно открыла глаза.
— Рыжая, ты уверена, что тебе не нужно ответить на звонок?
Я лихорадочно замотала головой.
— Нет, все в порядке.
— Точно? Он уже много раз звонил.
Я обхватила его ногами за талию, притягивая ближе.
— Я уверена.
Широкая улыбка расплылась по его лицу, а затем быстро исчезла на моих губах. На вкус он напоминал мяту с привкусом алкоголя. Он либо промыл рот перед моим приходом, либо просто пил мятный шнапс. В любом случае, я не жаловалась. Его зубы прикусили мою нижнюю губу, прежде чем он провел по ней языком. Каждое дразнящее движение заставляло мое тело дрожать. Его губы дразнили мои, доводя меня до грани извержения.